Лулу быстро его поцеловала и приступила.
Она начала с кожи на его грудине, прижимая к ней гребешок. Работала быстро, прижимая сильно и уверенно, и каждый раз, когда она передвигала гребень, черный пигмент оставался на коже. Люс начала различать рисунок – маленький нагрудник в виде шахматной доски. Он займет всю его грудь. Единственный поход Люс в тату-салон состоялся однажды в Нью-Гэмпшире с Келли, которая хотела набить себе маленькое розовое сердечко на бедре. На это ушло меньше минуты, и Келли орала все это время. Здесь, однако, Дэниел лежал тихо, не издавая ни звука и не отводя глаз от Лулу. Это заняло много времени, и Люс, наблюдая, чувствовала, как пот течет по ее пояснице.
– Ну? Как насчет этого? – Билл пихнул ее. – Разве я не обещал показать тебе любовь?
– Действительно, кажется, они влюблены. – Люс пожала плечами. – Но…
– Но – что? Ты представляешь вообще, насколько это больно? Посмотри на этого парня. По нему кажется, будто вкалывание чернил под кожу – то же самое, что нежное прикосновение легкого ветерка.
Люс заерзала на ветке.
– Это и есть урок? Боль равна любви?
– Это у тебя надо спросить, – ответил Билл. – Возможно, тебя это удивит, но дамы не то чтобы часто стучат в двери Билла.
– Я хочу сказать, если я набью себе имя Дэниела на кожу, разве будет это значить, что я люблю его больше, чем сейчас?
– Это символ, Люс, – Билл хрипло вздохнул. – Ты слишком буквально все понимаешь. Подумай об этом так: Дэниел – первый красивый парень, которого Лулу увидела. Пока его не вынесло на берег несколько месяцев назад, весь мир девушки крутился вокруг отца и нескольких толстых местных.
– Она – Миранда, – сказала Люс, вспоминая историю любви из «Бури», которую она читала на семинаре по Шекспиру в десятом классе.
– Какая ты образованная! – Билл одобрительно поджал губы. – Они действительно как Фердинанд и Миранда: красивый иностранец, потерпевший кораблекрушение на ее берегах…
– Так что, конечно, это была любовь с первого взгляда для Лулу, – прошептала Люс. Вот чего она боялась: такой же бездумной автоматической любви, которая беспокоила ее в Хелстоне.
– Правильно, – сказал Билл. – У нее не было другого выбора, кроме как влюбиться в него. Но здесь интереснее Дэниел. Видишь, ему не нужно было учить ее делать парус или завоевывать доверие ее отца, добывая столько рыбы для вяления, сколько можно выловить за сезон. Или вот как тут, посмотри, – Билл указал на двух влюбленных на пляже, – соглашаться покрыть все тело татуировкой согласно местному обычаю. Хватило бы и того, чтобы Дэниел просто пришел. Лулу бы все равно его любила.