предупреждение, но, вот черт, получилось так, что он выполнил свою задачу. Когда я скользил по траве, мои шипы задели дерн. Я даже слышал, как трещат мои связки. Агонизирующая боль поразила меня в
одно мгновение. Холанд стоял надо мной и кричал: «Хорош притворяться! Вставай!». Его партнер
Уэзеролл жестами показывал то же самое. Я знал, что случилось что-то очень серьезное, но не был
уверен, что это было. Судья предъявил мне желтую карточку, когда меня вели к бровке. Дэйв Февр, наш
врач, попытался вывести меня за пределы поля. Однако мы уже использовали все три замены, поэтому я
остался доигрывать заключительные минуты матча. Когда, хромая, я уходил с поля, Дэвид О`Лири
попытался меня успокоить.
«Да пошел ты, Дэйв. Ты выставил этого ублюдка, чтобы специально меня вывести из равновесия», —
подумал я.
В раздевалку пришел доктор «Лидса». Язык жестов врачей подсказывал мне, что случилось худшее — я
потерял крестообразную связку. Дэйв Февр, который работал врачом в регбийном клубе «Уиган»,
распознал соответствующие симптомы. Травма крестообразных является частым явлением в регби из-за
жесткого характера этой игры.
Травму спровоцировали и мои ночные похождения. Цену этому необходимо было еще определить. Я
вернулся в Манчестер для обследования в госпитале BUPA на Уэлли Рендж. По пути домой в нашем
автобусе я молил Бога, чтобы травма оказалась не такой серьезной, каким был первоначальный вердикт
врачей. В тот же вечер Дэйв без лишних промедлений отвез меня в госпиталь. Консультант, проведший
первоначальный осмотр, не казался настроенным на оптимистический лад. Врачи отправили меня
домой, сказав, чтобы я вернулся в понедельник, и тогда они вскроют колено и осмотрят поврежденную
зону.
В воскресенье Денис Ирвин отогнал мою машину к дому от «Олд Траффорда», где я ее оставил. Колено
опухло и разрослось едва ли не до размеров воздушного шара. Боль была просто невыносимой. Я знал,
что вляпался по-серьезному. Осмотр в понедельник подтвердил мои опасения. Меня отправили на
восстановительные курсы, чтобы в течение шести недель я нарастил мышечную массу, необходимую
для дальнейшей операции. Уже после девяти матчей чемпионата мой сезон был завершен. А возможно,
и вся карьера. Пол Гаскойн был не единственным игроком, который не сумел вернуться на прежний
уровень после операции на восстановление крестообразных связок.
Благодаря своему опыту в работе с регбистами Дэйв Февр знал, что нужно делать и чего не нужно
делать для полного восстановления. В реабилитационном процессе имеются свои физические и
психологические аспекты. После операции я провел в госпитале три дня. После этого я начал