Анна Тульева так же показывала всем своим видом, что в настоящий момент нуждается в отдыхе. В качестве знака она выбрала бокал с шампанским.
– Правда? Я как-то и не заметила.
– Брось кокетничать, дорогая. Это ведь читается как открытая книга. Твой всегдашний кавалер обхаживает Валерию Краско. А вокруг тебя вьется целая стая коршунов, готовых растерзать бедную лань. И это может означать лишь одно. Ваши отношения с князем изжили себя, и вы вновь в активном поиске.
– Ну, у нас ведь нет никаких обязательств. И вообще, я не вижу причин для превращения невинного флирта в нечто неприличное.
– Полностью разделяю твое мнение, – задорно подмигнула ей вечно жизнерадостная Анна. – Что Клим? Вести есть?
– Ты представляешь, мало было моему благоверному, что тетушка загнала его в эту тмутаракань, так он еще и добровольцем в армию записался. И главное, от меня тишком да молчком.
– И?
– Я написала ему гневное письмо и потребовала, чтобы он непременно увольнялся из армии и возвращался к своим делам. А лучше вообще домой. Правда, в Петрограде он если и появится, то в отпуск. Пока не передаст все дела по больнице новому доктору, тетка Аглая его с прииска не отпустит. Уж к чему, к чему, а к делам у нее отношение более чем серьезное, а хватка бульдожья.
– Ну, значит, скоро появится. Пусть и в отпуск.
– Не раньше, чем закончится эта война. Тетушка по моей просьбе использовала связи в военном ведомстве, чтобы его отставили от службы. Но тут уж сам Клим уперся. Знакомые тетушки только руками развели, потому как заставить его уйти они не могут.
– Кто бы мог подумать, что твой Клим может оказаться таким.
– Ой, и не говори. И представить себе не могла, что мой тихоня и рохля вдруг отправится на войну. А тут… Он с каждым годом становится все жестче и ершистей. И поездка в дикую Монголию это упрочила, – не без гордости поведала Катя.
– Быть за достойным и сильным мужем – завидная судьба, – высказала свое мнение Тульева.
– Еще более завидная, если твой супруг умен и талантлив. И Клим в первую очередь из таковых.
– Согласна, – поддержала ее Анна.
– Господи, и хватает же наглости! – вдруг ни с того ни с сего презрительно бросила Катя.
– Ты о чем, душечка? – удивившись резкой перемене настроения собеседницы, поинтересовалась Тульева.
– Да вон лейб-гвардии потаскуха припожаловала, – указывая кивком в нужном направлении, пояснила Кондратьева.
Анна глянула туда и с легкостью приметила невысокую и ладно скроенную девушку в кителе и юбке. Кстати, форма была пошита у знатной портнихи и невероятно шла девушке, подчеркивая ее фигуру и женственность. Как бы это странно ни звучало в отношении военного мундира.