И прошёл в ресторан. Я, намеренно громыхая по скрипучим ступенькам, сошёл с лестницы и с невинным видом спросил у портье:
— Вы не знаете этого господина, который только что прошёл в ресторан?
— Нет, мсье, — ответил француз, скользнув по мне прежним равнодушным взором чиновника. — Турист из Западной Германии. Если хотите, могу справиться в регистрационной книге.
— Не надо, — сказал я и прошёл дальше, тут же забыв о случившемся.
— Юри! — окликнул меня знакомый голос.
Я обернулся. Навстречу мне подымался Дональд Мартин в нелепой замшевой куртке и пёстрой ковбойке с открытым воротом.
Он сидел один за длинным и пустым столом и тянул прямо из бутылки тёмно-коричневую бурду, а обняв меня, задышал мне в лицо винным перегаром. Но пьян он не был: все тот же большой, шумный и решительный Мартин, встреча с которым как бы приблизила меня к вместе пережитому в ледяной пустыне, к загадке все ещё не разоблачённых розовых «облаков» и тайной надежде, подогретой словами Зернова: «Мы с вами, как и Мартин, меченые. Они ещё нам покажут что-то новенькое. Боюсь, что покажут». Я лично не боялся. Я ждал.
Мы недолго обменивались воспоминаниями — стол уже начали накрывать к ужину. Подошли Зернов с Ириной; наш край сразу оживился и зашумел. Может быть, потому молодая дама с девочкой в очках села на противоположном краю, подальше от нас. Девочка положила рядом с прибором толстую книгу в радужном переплёте с замысловатым рисунком. Напротив устроился добродушного вида провинциальный кюре — парижские не живут в отелях. Он посмотрел на девочку и сказал:
— Такая крошка и уже в очках, ай-ай-ай!
— Очень много читает, — пожаловалась её мать.
— А что ты читаешь? — спросил кюре.
— Сказки, — сказала девочка.
— И какая же тебе больше всего понравилась?
— О гаммельнском крысолове.
— Как можно давать такую сказку ребёнку? — возмутился кюре. — А если у девочки развитое воображение? Если она увидит этот кошмар во сне?
— Пустяки, — равнодушно сказала дама, — прочтёт — забудет.
От кюре с девочкой отвлекла моё внимание Ирина.
— Поменяемся местами, — предложила она, — пусть этот тип смотрит мне в затылок.
Я оглянулся и увидел человека с усами-стрелочками, знакомство с которым, и, должно быть, не очень приятное знакомство, скрыл от меня портье. Усач как-то уж очень пристально смотрел на Ирину.
— Тебе везёт, — усмехнулся я. — Тоже старый знакомый?
— Такой же, как и лорд за конторкой. В первый раз вижу.
Тут к нам подсел журналист из Брюсселя — я видел его на пресс-конференции. Он уже неделю жил в отеле и со всеми раскланивался.
— Кто этот тип? — спросил я его, указывая на усача.