Директор подъехал к торговому центру сзади, чтобы не парковаться на подземке и не тратить много времени. Соа бы нормально отнеслась к тому, что он вмешивается в жизнь трёх сестёр-сирот? Поняла бы его добрые намерения? Ему, почему-то, не хотелось ей рассказывать об этом, словно он мог быть застигнутым за эротическими фантазиями о Чжихё в этом всём, но он же старается не для неё, не из-за каких-то изменнических чувств, а по человечной своей природе, потому что переживает и за неё, и за Чонён, которая была ему по-братски симпатична.
Поднимаясь вверх по лестнице, он встречался с уходящими по одной бухгалтершами. Приехав под закрытие, он не хотел долго ждать и толкаться без дела по кабинетам и коридорам, поэтому был рад, что угадал с окончанием рабочего дня. Когда он вошёл в бухгалтерию, кроме Чжихё там оставалось ещё две женщины, укладывающиеся и проверяющие сумки — ничего ли не забыли? После странного увольнения и обратного возвращения, сопровожденного увольнением другой, одной из самых опытных сотрудниц, женщины немного посерьёзнели и пока ещё были не готовы к прежнему тону, шуточкам и кокетству с молодым шефом. Их никто не ставил в известность о происходящем, и они обо всём могли только догадываться. Чжихё, разумеется, отбалтывалась и ничего не говорила, уволенная разведенная ветеранка счетов сочиняла жуткие байки о бывшем начальнике, повествуя их тем, кто продолжал поддерживать с ней связь, отдел кадров уверял, что все разошлись мирно и ничего не произошло. Однако в половине штата утвердилось подозрение, что Чжихё — любовница Ким Намджуна, и если с ней недобро поговорить, или без уважения на неё посмотреть — вылетишь только так. Сама девушка об этих слухах не знала, как и Намджун, поэтому они не обратили внимания на заговорщические взгляды двух дам, поспешивших оставить их вдвоём в помещении.
— Привет, заканчиваешь? — приблизился мужчина, рассматривая стены и дешевые картиночки в рамках на них. Чжихё несколько удивилась, поправив очки.
— Да, осталась пара минут… вы что-то хотели? — Покрасневшая, она обвела глазами пустой зал, где больше никого не было. С тех пор, как она вернулась на работу, у неё хранилось впечатление, что у директора осталась на неё какая-то обида, или что ему неприятно сталкиваться с ней из-за инцидента, или что он жалеет о том, что взял её обратно. Мнительных мыслей было много, поэтому Чжихё работалось не так комфортно, как прежде, но она старалась изо всех сил, став ещё собраннее и ответственнее, проверяя каждый отчёт за каждой бухгалтершей. И что же теперь нужно было директору здесь? Он инспектирует её? Всё ещё не доверяет?