— Что с нами происходит? — едва слышно прошептала она.
— Ничего.
И сразу выпустил ее из рук.
— Нет, что-то происходит.
— Да ничего такого с нами не происходит,— возразил я.— Просто я немного переспал.
Потом поднялся и повел ее в бар ужинать. После ночной тьмы свет ослеплял. Глаза у нее были расширенные, какие-то изумленные и даже, как мне показалось, немного больше, чем можно было бы ожидать. У меня возникло подозрение, что она уже поняла, что произошло. В баре оказались Лоран и еще один матрос, они уже кончили есть и просто сидели, болтали.
— При этакой скорости,— заметил другой матрос,— мы вмиг дойдем до Сета.
Лоран не поднялся с места. Она немного поговорила с ними довольно рассеянно. Об Эпаминондасе. Матрос, его звали Альбером, посоветовал ей нанять Эпаминондаса. Ни он, ни Лоран ни словом не обмолвились насчет его телеграммы. Эх, что говорить, заметил другой матрос, второго такого, как Эпаминондас, во всем мире не сыскать. Она не возражала, пообещала взять его на яхту и очень быстро прекратила разговор. Когда наши взгляды встречались, мы оба опускали глаза. Мы не могли разговаривать друг с другом. Это было так очевидно, что, по-моему, не укрылось даже от Лорана. И тот довольно поспешно покинул бар. Стоило ему выйти, как тут же появились еще двое матросов. Один из них включил радио. Передавали новости насчет восстановления Италии. Она вытащила из кармана брюк карандаш и написала на бумажной салфетке: «Приходи». Я рассмеялся. И едва слышно заметил, нет, не каждый же вечер, это уж чересчур. Она не засмеялась, не настаивала, просто пожелала спокойной ночи двоим матросам и вышла.
Я покинул бар почти тотчас же вслед за ней и отправился к себе в каюту. У меня не было сил даже лечь в постель. В зеркале я увидел какого-то незнакомца, который грыз свой носовой платок, пытаясь удержаться и не позвать ее. Она появилась почти тотчас же после меня.
— А почему нельзя каждый вечер? — спросила она.
Я не ответил.
— Что тут плохого? — не унималась она.— Какой тебе вред, если даже…— Она все же улыбнулась.— Ты станешь проводить со мной каждый вечер? Не все ли равно, я или какая другая женщина…
— Через пару дней,— пообещал я.
Пожалуй, больше всего остального я пока что все-таки любил просто смотреть на нее.
— Если бы я знала,— проговорила она,— я бы и тебе сказала, будто просто совершаю морское путешествие.
От этой мысли мы оба рассмеялись. Она уселась на край моей койки, подняв ноги и обхватив руками колени.
— История как история,— заявила она,— ничего особенного, должно быть, ты просто неправильно ее понял.