Виктор вскочил:
– Я просто хочу помочь! В конце концов, ты мне жизнь спас и… надо же как-то по-человечески.
Ковалев бросил окурок на пол и со злости растоптал его. Помеха. Для Зотова он был помехой. А Лиза… Хорошо, когда ты один. Никто не стоит за твоей спиной, не надоедает советами. Хуже, когда за спиной дорогой тебе человек, который не понимает всей опасности. Тогда защитить, оградить очень трудно.
Виктор ушел в душ…
Макар вновь взялся за порошки и настойки. Ничего не получилось – дрожали руки. Давала о себе знать усталость. Пока Виктор отсыпался, он обошел все село, расспрашивая народ о Лизе. Исчезла. Исчезла бесследно.
Трудно, когда за спиной близкий человек…
Зотов заставил себя подняться. «Так. Подведем итоги, – размышлял он, топая к сараям, нужно было управиться по хозяйству. – Мираж иного времени действительно открылся. Когда-то давно на Салгире – река текла по старому руслу, которое сейчас Шпарева балка, – произошло ледовое побоище между скифами и сарматами. В сражении погибла предводительница сарматов – воительница в маске горгоны Медузы. Впрочем, смерти ее мы не видели».
Макар налил гусям полное корыто свежей воды. Колдяк, расправив крылья, едва не бросился в пляс, оглашая сад воплями восторга. Зотов направил струю воды прямо на птицу, прижав край шланга пальцем. Гусь, раскрыв клюв, ловил падающие капли, как человек ловит первые капли дождя после долгой засухи.
Рафинад гавкал и визжал от восторга, радуясь новой игре, затеянной хозяином.
– Совсем я вас позабросил, – пробормотал Макар.
«Смерти царицы мы не видели. Тогда кто похоронен в кургане? И вот еще вопрос: откуда взялась жрица? Зачем ей понадобилась моя кровь?»
На глаза Зотову попалась плита с кургана, которую он когда-то выменял на самогон у Сергея Балабнова. Курган-ник не видел ее на холме во время сражения, значит, захоронение с плитой сделано позже.
Макар омыл камень водой. Лунки и канавки быстро заполнились, а плоская поверхность, нагретая дневным солнцем, тут же высохла, проявляя рисунок.
«Захоронение с плитой сделано после битвы. Царицу могли похоронить на месте гибели. В то время сарматы теснили скифов по всем фронтам. С Херсонесом скифы воевали, а сарматы могли заключить с мегаполисом союз. Потому, видимо, жители Херсонеса подарили царице маску горгоны – хранительницы от злых чар и врагов».
Мокрый Рафинад отряхивался и норовил залезть под руку хозяина, присевшего у каменной плиты. Зотов машинально принялся чесать ему уши, размышляя о своем.
– Чего увидел? – раздалось за спиной. Виктор отчаянно вытирал влажную после душа голову.