– Увидел дату смерти сарматской царицы. – Понимание пришло к нему только что, пальцы Макара коснулись двух круглых лунок. – Созвездие Близнецов – его звезды соединены желобками, как их соединяют линиями в современных атласах. Эти три звезды лишние… – Зотов задумался. – Или это созвездие Малого Пса…
Рафинад гавкнул на полотенце, болтающееся в руках Ковалева.
– Молчите, Малый Пес, когда старшие разговаривают, – пригрозил ему пальцем Виктор.
– Художнику не хватило пространства, чтобы поставить его на привычное место – ниже Близнецов. Тогда стела, – Макар указал на прямоугольное отверстие в центре плиты, – которая здесь вставлялась, символизировала центр мира – Полярную звезду, Небесный Кол. Да!
Зотов так неожиданно вскрикнул, что щенок шарахнулся в сторону.
– Новолуние! – Макар ткнул пальцем в кривой желобок – серпик луны. – Оно наступает после солнечного затмения. Значит, там тоже был момент затмения!
Он поднялся – глаза Зотова горели восторгом.
– И та колдунья на холме знала об этом, – сказал Виктор.
– Скорее всего. Тебе не показалось – она будто что-то искала?
– Или кого-то. Чтобы убить. – Виктор кивнул на перевязанную руку друга.
– Хотела бы убить – убила бы. Я слишком увлекся сражением и проворонил ее появление. Здесь что-то другое.
Виктор покачал головой:
– Ни хрена себе историйка!
– Ото ж…
Взгляд Макара погас. Прежняя озабоченность легла морщинами на лоб.
– Какова же дата смерти?
– Дата смерти?
– Ты сам сказал, что увидел на плите дату смерти сарматской царицы.
– Ах да! Скорее всего, двадцать первого – двадцать второго декабря – день зимнего солнцестояния. Надо пересмотреть даты затмений солнца тех времен и определить…
Макар запнулся на полуслове. Виктор с уважением посмотрел на друга, самую малость завидуя ему. Этот найдет Лизу и у черта на куличках. И пусть кто-нибудь попробует преградить кузнецу путь.
– Четырнадцатое марта сто восемьдесят девятого года до нашей эры, – вдруг выдал Зотов.
Ковалев сглотнул:
– Чего «четырнадцатого марта»?
– Было полное солнечное затмение, – будничным тоном ответил Макар. – Затмение достигло максимума над северным побережьем Азовского моря.
Виктор недоверчиво уставился на друга:
– Это ты чего, сейчас прям вычислил?
Зотов засмеялся:
– Да нет, земеля! Я ж тебе не вычислительный центр. Просто перед походом смотрел в справочнике. Интересно стало, когда над Крымом еще случались полные солнечные затмения.
Ковалев хотел обидеться – теперь он понимал отношение Спиридоныча к кузнецу, всегда готовому отшутиться или рассмеяться.
– И знаешь, удивительная вещь: в то время произошло два затмения подряд, которые достигли максимума над Черным морем. В сто восемьдесят девятом, кажется, четырнадцатого марта и в сто восемьдесят втором, в октябре.