Мактиг сконфузился, но промолчал. Молчали все. Хьюго подумал, что такой тишины в зале, полном клиентов, здесь еще не бывало. Многие в самом деле слушали Алиту!
– Система защищает Гревишку, – сурово произнесла девочка. – Он бесчинствует, убивает и делает все, что ему заблагорассудится. Никто даже не пытается его остановить. Теперь он хочет убить доктора Идо и меня.
Алита медленно обвела взглядом зал. Хьюго заметил, что многие отворачивались, смотрели в пол.
– Мои собратья, воины-охотники, я пришла просить вас о помощи. Объединив силы, мы сможем победить, избавиться от него раз и навсегда.
Запан выждал пару секунд и подошел к ней.
– Что, желающих нет? Какой неприятный сюрприз! Ах, как жаль. Кексик, искренне сочувствую.
Он снова обнял Алиту за плечи, и Хьюго опять захлестнула ярость.
– Послушай, милашка, обычно я не беру новичков под свое крыло, не делюсь с ними сокровищами обширного опыта, знаний и мудрости. Но твои слова тронули мое суровое сердце, и для тебя я сделаю исключение.
Запан чуть сильнее сжал плечи Алиты.
– Только пошли подальше вон того пустомяса, – сказал киборг и мотнул чересчур идеальным подбородком в сторону Хьюго, задрожавшего от ярости и злобы. – И позволь мне угостить тебя стаканчиком-другим. А там посмотрим, куда ночь уведет нас. Как тебе предложение?
Хьюго подумал, что это предложение целиком и полностью заслуживает парализатора в шею.
– Эй, полегче, – произнес он и шагнул к Запану.
«Свинья, сейчас тебе зажарят хребет, и тогда сам увидишь, куда заводит ночь».
Но Алита слегка повела рукой – мол, не лезь, – и Хьюго послушно остался на месте. Само собой, он просто решил повременить, а не бездумно подчинился девчонке. Заряд в парализаторе будет держаться еще восемнадцать часов. Можно и подождать.
Алита медленно смерила киборга взглядом, посмотрела на многочисленные узоры стального тела.
– Предложение заманчивое, ничего не скажешь, – в конце концов выговорила она. – Но чему можно научиться у болтливого смазливого выскочки, который, очевидно, тратит заработанные деньги на свое лицо?
Посетители остолбенели, а потом разразились диким хохотом. Смеялись даже псы Мактига. Те, кого Хьюго никогда не видел улыбающимися; те, чьи лица так изуродовали шрамы, что они превратились в застывшие маски, лупили кулаками по столам и топали. Киборги сгибались пополам, держались за животы и выли от смеха. Хьюго сам ржал до колик, но вдруг заметил, как исказилось лицо Запана. Его смазливое, ухоженное, заботливо переделанное лицо перекосило от ярости. Он так разозлился, что забыл принять красивую позу.