– Что бы ты ни делал, сквозь запертые ворота ты пройти не сможешь, верно, минейр? – спросил Дидс, пытаясь перекричать шумных певцов, марширующих плечо к плечу. Один из них попытался увлечь Дидса с Элиасом за собой, но не смог, и его понесла толпа.
Элиас поднял голову и пожал плечами. Он без труда мог пересчитать стражей, но, как бы много их ни было снаружи, внутри наверняка скрывалось еще больше, не говоря уже о хваленых королевских мастерах меча.
– Не надо так стоять столбом и пялиться на ворота, – зашипел на него Дидс. – Стражи сразу видят тех, кто выбивается из общего движения толпы, минейр! Они высматривают все, что может показаться странным, и они не тупицы. Вертись на месте время от времени, маши руками, танцуй с кем-нибудь. Делай хоть что-то, не стой и не смотри на них, будто Судный день настал!
Элиас перевел взгляд на Дидса. Стрелок в ответ взял его за руки. Элиас был так ошеломлен этим, что не сопротивлялся и позволил увлечь себя прочь. Дидс, подпрыгивая, вертелся на месте, запрокидывая голову и горланя.
– Мы в десяти шагах от людей, которые высматривают любого, кто проявит слишком большой интерес к воротам, Элиас! – сказал Дидс и громко рассмеялся. – Ты бы подыграл, а то они примут нас за воров, которые замышляют недоброе. Хочешь, чтобы они удвоили охрану? У-у-у-у!
Элиас отдернул руки, внутри него нарастал гнев. Ему казалось, что Дидс издевается, и уже не в первый раз охотник подумал, что стрелок слишком безрассуден, слишком поглощен самолюбованием, чтобы быть здравомыслящим и полезным союзником.
Зная, что Дидс последует за ним, Элиас проскользнул сквозь толпу подальше от ведущих во дворец ворот, по бокам которых возвышались тяжелые каменные будки привратников. По пути Элиас напряженно думал, плывя, словно рыба по течению, и уворачиваясь от рук, пытающихся ухватиться за него. За его спиной Дидсу, который пытался не отставать, приходилось куда тяжелее; вслед за Элиасом он ввалился в таверну Баскера с раскрасневшимися щеками и порванным воротником, но при этом улыбаясь от уха до уха.
Здесь, в миле от королевского дворца, было гораздо тише. Пирушка пока не добралась до этой части Дариена, где почтенные семейства торопились по домам, увлекая за собой детей.
– О Богиня, как же я люблю этот город! – воскликнул Дидс, смеясь и задыхаясь.
Небольшой внутренний двор был пуст, и Элиас пододвинул к себе стул. Дидс грузно сел рядом с ним, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не подслушает. Он знал, что в таком месте, как Дариен, трудно соблюдать осторожность.
– Сейчас все начнут буянить еще сильнее, а завтра все начнется заново, когда люди немного отоспятся.