В кабинет Степана Шешковского под начавшийся колокольный звон внесли стакан горячего чая. Шешковский пододвинул чай под руки государственного преступника.
— Ну а греки — что? — спросил Степан Шешковский.
Пётр Андреевич, отхлёбывая крепкий горячий чай из тонкого хрустального стакана в серебряном подстаканнике, раздумчиво ответил:
— А что — греки? Как начали со времён падения Византии врать, так и до сих пор врут. И остальная Европа за ними поспешает. Ведь Европе тоже выгодно! Вот, возьмите, скажем, Англию. Туда сколько племён ходили, точнее — плавали. Но! Когда плавали? Тогда, когда топор из железа появился или когда уже пила железная появилась. А никак не ранее! С тех пор прошло всего шесть сотен лет. Но никак не две тысячи лет! Некоего Цезаря англы себе присвоили, на всех углах кричат, будто римляне... без штанов на остров Англия до распятия Иисуса Христа плавали! На чём плавали? Пораскиньте своими мудрыми мозгами... На медных щитах? Или на брёвнах? Ведь из брёвен, окромя плота, без пилы да топора ничего и не смастеришь. А бревно из дерева делают, а дерево ещё надобно свалить, от сучьев очистить... Чем? Бронзовой пилой? Можно, конечно, тонких дерев наломать, да плот смастерить. Так на том плоте дальше пруда не уплывёшь. Так-то, ваше превосходительство! Доски нужны даже для простой лодки. А без пилы — доски откуда возьмутся?
— Ну... — Шешковский развалился в кресле, поднял голову к потолку. — Ну, можно взять лесину и топором её, топором! Из одной лесины будет одна доска! Так у нас леса растёт — во! Сколько хочешь можем досок топором настругать!
Тайный советник, начальник тайной и самой злой канцелярии в государстве, провёл ладонью под подбородком, как бы отрезая свою полысевшую голову. Обозначил, что досок будет много!
Пётр Андреевич поставил стакан на стол, обтёр рукавом пот с лица:
— Особая есть приятственность, ваше превосходительство, встретить на просторах России мудрого человека. Именно! Так, как вы говорите, и поступали наши русские предки. Топором строгали доски из лесин. И назывались те лодки...
— Струги! — захохотал Шешковский и вдруг стукнул плетью об стол три раза.
В дверь просунулась разбойничья голова личного секретаря его превосходительства.
— Пушка стрельнула, что — у тебя уши замёрзли? Неси нам с Петром Андреевичем обед. Прямо сюда. Ну, как обычно, щей на мясе, да потом гуся... целиком неси гуся, подлец. Рыбы там жареной подашь, соленья... сам знаешь!