А теперь мне хочется сказать несколько слов о личностной зрелости - о проблеме, с которой я всегда обращаюсь весьма небрежно отчасти потому, что она не является предметом психиатрии, хотя, по всей вероятности, и была экстраполирована именно из этой науки. Дело в том, что проблема зрелости ускользает из поля зрения психиатров, исследующих вопросы интерперсонального взаимодействия, поскольку люди, которых можно рассматривать как зрелые личности, меньше всего подходят для изучения, а прогрессивные изменения у наших пациентов, приближающие их к личностной зрелости, лишают нас возможности наблюдения за ними еще до того, как они достигнут конечной стадии данного процесса.
Поэтому психиатр, именно как психиатр, располагает крайне ограниченным объемом информации по этому вопросу. Но кое о чем на уровне догадок все-таки можно говорить. Я бы предположил, что все важнейшие приобретения эр развития, которые я рассматривал, так или иначе находят свое отражение в структуре зрелой личности человека. Последнее из величайших приобретений - это возникновение и развитие потребности в близости, в сотрудничестве по меньшей мере с одним, а предпочтительнее с несколькими людьми; важнейшей особенностью такого сотрудничества является обостренная чувствительность к нуждам другого, к его интерперсональной безопасности и отсутствию у него переживания тревоги. Таким образом, из всего, что нам известно, можно сделать вывод: суть феномена зрелости при отсутствии серьезных противоречий сводится к сочувствующему пониманию ограничений, интересов, возможностей, тревог и т. д. людей, с которыми субъект сосуществует и взаимодействует. Другой безусловно очень важный вывод заключается в том, что в результате расширения сферы интересов, их углубления или обоих параллельно протекающих процессов жизнь зрелой личности, - в которой нет места монотонности и скуке, - если можно так выразиться, приобретает все большее значение. Нет смысла всерьез воспринимать мнение о том, что, достигнув личностной зрелости, можно умереть со скуки; как раз наоборот. Ни один человек, будь он зрелой личностью или безнадежным больным, не может похвастать полной неуязвимостью для тревоги или страха, или какой-либо потребности, являющейся неотъемлемой частью нашей жизни. Но чем выше уровень зрелости человека, тем меньше в его жизнь будет вмешиваться тревога и тем меньше неудобств он будет создавать себе и другим. И, наконец, когда человек достигает личностной зрелости, даже вещи почти столь же бесконечно сложные, как жизнь в нашем мире, не кажутся ему скучными.