− Я понимаю вас, Чихеру Кохе, и вашу ненависть ко мне тоже могу понять, – в её глазах мелькнули муки тоски и печали.
− Расскажи про твои встречи с Ичиро, – практически шёпотом произнесла она. – Прошу тебя.
Я рассказал ей всё, ну, кроме того, что никому знать не нужно. Она часто уточняла о том, как он двигался, что говорил, как был одет, как выглядели его глаза. После того, как я описал, как умер Ичиро, Чихеру закрыла глаза и замолчала, молчал и я. Так и просидели мы, молча, около пяти минут. Резко открыв глаза, Чихеру прервала наше молчание.
− Не мог мой брат сделать этого, твоя мать, хоть и привлекательна, у Ичиро была куча подружек тех, которые падки на деньги, клан, не скупясь, выделял их для него. Да и то, что отец смог договориться со слабенькой владеющей на брак между ней и братом – вряд ли. А он знал, что скоро будет свадьба и это делает его действия совершенно бессмысленными. К оружию он вообще не прикасался, он его презирал, – она опять замолчала, задумчиво смотря на меня.
− Кукловод? − задал я очевидный вопрос.
− Не смеши меня, у всех пустых, бывших членом рода или клана стоит блокировка, если это не делать, то при посещении территории клана они могли подрывать себя, потому и ставят блокировку на вмешательство, и обойти блокировку могут только владеющие манипуляторы, достигшие одиннадцатого «дана». – Она на мгновение задумалась. – Мы не успели проверить его на вмешательство манипулятора, он сбежал из больницы, когда его выбросил из окна Изама Шосе. Где он взял пулемёт - также осталось неизвестным.
Оставшееся время мы проговорили о том, кому могло быть выгодно, если бы наш род и их клан начали боевые действия друг против друга, но каких-либо выводов, реалистичных и логичных предположений, так и не смогли сделать. Когда открылась дверь, в зал, где я с Чихеру мирно пили чай, влетела встревоженная Каори и застыла, сделав несколько шагов, увидев нас мирно пивших чай, а заглянувший следом Чоррун одобрительно хмыкнул. Традиционно поблагодарив за гостеприимство главу клана Кохе, мы поехали домой, где нас уже заждались, как сообщила охрана.
У ворот нашего особняка стояло несколько бронированных машин и полсотни военных, занявших наблюдательные позиции. Около двери во двор стояли Изао с Кеншином, и самое странное - Кеншина не качало, и был он так напряжён, что по его лбу изредка скатывались капли пота. Когда мы вышли из машины, к нам подошёл высокий худой мужчина с военной выправкой, но не в форме, а в дорогом костюме:
− Госпожа Каори Шосе, я, Хотэку Такото, представляю императорскую канцелярию, и хотел бы переговорить с вами об одном щекотливом деле, касающемся Дэйчи Шосе, – уверенно и чётко проговорил очередной зазывала, но он не был похож внешне, да и речами, на предыдущих.