Этот демон меня пугал. Я не знала, чего от него ждать и как далеко он готов зайти. Сейчас, чувствуя поддержку Совета, Торрел выпустил на волю внутренних демонов. Он словно потерял сдерживающие его границы и упивался властью. Даже мои попытки уверить, что Кеорсен ни за что не отступится, не возымели эффекта. Торрел лишь искривил губы в самоуверенной улыбке и, уходя, бросил, что знает, как охладить пыл Артенсейра. Уверенность, так отчетливо прозвучавшая в его голосе, заставила кожу покрыться мурашками.
Меня трясло. Возможно, от сырости подземелья, от тянущего по полу холода. А возможно, от стягивающего внутренности льдом отчаяния.
Разве могу я сделать выбор? Предать Кеорсена? Того единственного, рядом с кем сердце бьется так радостно и замирает так сладко. Или Тину? Добрую, искреннюю, доверившуюся мне. Разве должна она страдать из-за того, что стала близка мне?
Великий, как она вообще попала в лапы Совета? О расположении лесного убежища знают только четверо: я, Кеорсен, Рейшар и Маорелий. Неужели отец предал меня? Но ради чего? Он ведь всегда беспокоился о моей безопасности. Да, не всегда мог ее обеспечить или выбирал методы, с которыми я была не согласна. Но сейчас…
А что сейчас? Если ради спасения Тины я пойду на условия Совета, все сложится так, как Маорелий изначально и планировал.
Закрыв глаза, я застонала.
Душу разрывали отчаяние, боль предательства и страх перед необходимостью решать чужие судьбы. Дрожь усиливалась. Я обхватила себя за плечи в попытке сдержать ее, уткнулась лбом в переплетенные руки и закусила губу. Я не стану плакать! Не сдамся! Не знаю как, но не уступлю. Я обязана найти способ спасти Тину, не отказываясь при этом от Кеорсена.
День медленно клонился к вечеру. Свет, едва проникающий в камеру сквозь зарешеченное окно, становился все более тусклым. Еды не было. Воды тоже. Жажда царапала горло шершавой щеткой, и я часто сглатывала в пустой надежде избавиться от неприятного ощущения. Голова едва ощутимо кружилась.
За прошедшие часы я успела изучить камеру вдоль и поперек, ища хоть одно, пусть даже самое слабое магическое плетение — что угодно, что могло бы помочь выбраться отсюда. Но вокруг был лишь камень, металл решеток и сырость, липкой пленкой покрывшая каждый сантиметр пространства.
Уже в сумерках я услышала гулкий звук приближающихся шагов. Поднялась с тюфяка и нетвердой походкой, выдающей проклятую слабость, приблизилась к решетке. Спину при этом держала идеально прямой. Демоны не увидят меня сломленной!
В этот раз Торрел пришел не один. За его левым плечом маячил огромный низший с перебитым носом и сколотым правым рогом. Но гораздо больше внешности в синекожем демоне меня интересовали нити магии, оплетающие его тело едва заметным коконом. Щиты, заклятия, связанные с наручами, браслетами и серьгами. Я уже видела большую часть из них на тех низших, что напали на меня в ущелье. И похоже, перед смертью ни один из них не успел предупредить, что полукровка может перехватывать контроль над чужой магией. Торрел, сам того не ведая, доставил ключ к моему спасению.