Алексей даже не понял, отчего я вдруг выпрямила спину в струнку. Его глаза расширились вслед за моими. Указав пальцем за спину, я медленно поднялась и достала аппарат из сумки. «Донских», — высветилось на экране.
Телефон чуть не выпал из рук. Я подошла, села за стол и повернула экран к Алексею. Секунду он колебался, затем кивнул:
— Ты должна ответить.
Я старалась сохранять спокойствие, но страх накатил новой волной. Прикрыв глаза, не с первого раза, но мне удалось не спеша вдохнуть и выдохнуть. В горле застрял комок. В голове крутились картинки с телом мертвого Пилькевича.
— Слушаю, — сипло каркнула я в трубку не своим голосом.
Сердце грозилось вот-вот вырваться из груди. В спину впивались тысячи колких мурашек.
— Привет, — радушно произнес голос на том конце трубки. — Саш, ты куда пропала?
— Я не пропала, я… в гостях.
— Прости, что отвлекаю.
— Есть какие-то новости по делу?
— Что-то случилось? — словно не слыша моего вопроса, спросил Донских. — Ты не ответила на мое сообщение.
Тимофеев уставился на меня, ловя каждое слово. Мне захотелось отвернуться, но это не представлялось возможным.
— Я… я… просто приболела.
— Ясно, значит, тебе все-таки не по себе после того, что случилось вчера? — весело засмеялся Донских.
— Всё нормально, — выдавила я, покрываясь краской.
— Ты сама меня соблазнила, не забывай. Но если хочешь, забудем, что было, и начнем все сначала. Я работаю до восьми, заеду за тобой, и сходим в кино. Хочешь?
— Простите, — замешкалась я, — это будет не совсем удобно. Если хотите, могу приехать к вам в участок и сама посмотреть на это кольцо. Или отправьте мне на телефон.
— Саш, тебя там слушают, что ли? — Голос Сергея стал серьезнее.
— Вы правы, так будет лучше… Отправьте мне на сотовый.
— Там мама рядом с тобой?
— Да, — ляпнула я, желая поскорее прекратить этот разговор.
— Я все понял, передай ей привет от будущего зятя.
— Обязательно, — мне пришлось вцепиться в столешницу, чтобы не упасть.
— Саш…
— Да?
— Спина не болит?
— Что? — поняв намек, я покраснела еще гуще.
Тимофеев не сводил с меня взгляда, напряженно следя за губами.
— Хочешь, я приду сегодня, намажу кремом и помассирую твой ковровый ожог?
— Спасибо, я сообщу, если потребуется помощь, — возразила я, облизывая пересохшие губы.
Мне стало ужасно жарко в свитере. Захотелось неотлагательно выйти на воздух. Мысленно я уже ненавидела Донских за этот звонок.
— Хочу тебе кое в чем признаться, — продолжал Сергей, — но боюсь, что тебя напугают мои слова. Хотя нет, не боюсь.
— Говорите, я слушаю.
— Саш, я очень скучаю. Ты — лучшее, что происходило в моей жизни за последнее время. Ты…