Нашел чистые носки, сменил джинсы и рубашку. Кроссовки… Глянул в окно. Был все тот же бесконечный день. На столе мигал зеленым огоньком сотовый — пропущенный звонок.
Мама.
— Алло! Мама! — крикнул в трубку Никита.
— Сын! Ты жив?
От неожиданного прямого вопроса Никиту передернуло.
— Пока да, — ответил уклончиво. — Мама, а вот скажи: что делать, если тебя хотят убить? Не меня, конечно, а вообще.
Мама помолчала. Опыт с чужим желанием убить не у всех такой большой, как у Никиты.
— Парень или девушка? Если девушка, то с ней лучше поговорить.
Никита нахмурился. Это была мамина теория — всегда со всеми все обсуждать. Тогда и ссор не будет.
— А если парень?
— Поговори с его приятелем. Тот больше знает.
— А если это столетний призрак?
Мама опять помолчала.
Мимо окна проехал Илья на велосипеде. Вернулся. Постоял за кустами. Никита присел. Никто не знает, что он вернулся. Они будут искать. И пока не нашли… Пока не нашли, его вроде бы и правда нет.
— Солью его посыпь. Призраки соли не любят. А еще железа. Если на могилу призрака железный штырь положить, он из нее выйти не сможет.
— Ма-а-ам… — простонал Никита.
— А вот еще средство есть. Если выкопать покойника, ну, того, чей дух буянит, и кости сжечь, а потом пепел в полнолуние развеять — все, угомонится. Сегодня как раз полнолуние.
— Ага, спасибо. — И почему мамы бывают такими несерьезными?
— Что «спасибо»?
— Что сказала. — Никита разозлился. Он помирает, а маме все шуточки. — Пойду на кладбище, кости выкапывать.
— И черную кошку не забудь.
— Это еще зачем?
— Верный рецепт от Тома Сойера. Он на кладбище труп черной кошки брал. Бородавки выводил.
— Мама! — крикнул — и сам заткнул себе рот, потому что в окне заметно потемнело: кто-то подошел с той стороны и заглянул в комнату. Никита отполз в простенок.
— Ты чего там? — звала мама. — Никита! Эй! Алло! — Ее голос из веселого стал тревожным.
— Я все понял, — прошептал Никита.
Приподнялся к окну. Легыч. Заколдованный. Стоит спиной. Смотрит в сторону.
Стукнули в стекло. С улицы зашумели — баба Зина гнала непрошеных гостей.
Никита поднял голову — над ним на подоконнике стоял подсвечник с воткнутой свечкой. И свеча эта горела.
Шумели в доме. Гудел бас дяди Толи. А они-то знали, что все так получится? Никита хотел надеяться, что нет. Родственники все же.
Видимо, дядя Толя кого-то не пустил. Хлопнула входная дверь.
Вот и сбежал Никита, вот и спрятался. Его сейчас со всех сторон окружат — и никуда уже не денешься.
Затушил свечу. И сразу за окном захрустели кусты.
Хельга. Прокралась вдоль бурно разросшейся акации и устроилась в сумраке веток. Грамотно. Эти влюбленные вообще сообразительные.