Высокий порог (Леонов) - страница 15

«Побреюсь после. Брюхо тоже не тетка — матушка родная, — решил он с выражением бодрости, будто и не было прострела в пояснице, усталости. — Нет еды — беда. Переешь — бедой еда», — вспомнилась отцовская присказка.

Обед был поздний. Дед Казанок привык есть два раза в день. Утром он выпивал стакан колодезной воды, промывал внутренности от лишней кислоты, топтался у дома и по дому до ощутимого голода, перед полднем завтракал, так же поступал и перед обедом — и не ужинал. Со старухой ели по три, а то и четыре раза в день. Зубы уставали от еды. Потом и плохо спал, куревом забавлялся по ночам, сбивал бессонницу. Днем тяжело двигался, тянуло к дивану.

Хозяйка бесконечно варила, пекла, жарила — все надо было съедать, чтобы не портилось. На одну еду сила уходила. Она скорее с умыслом обкармливала, отяжеляла, чтобы «в клуб на кино не скакал, сидел бы у телевизора». Тонкий народ — баба. Рассказывал как-то один: молодым по выслуге лет вышел с пенсией. Жена его старше на десяток годов, а работала сутками с нервными в больнице. Обрадовался мужик воле: гуляй, Калуга! Распетушил перья, да не тут-то было, нет сил на любовь, хоть плачь, хоть смейся. Валух валухом — не мужик. К доктору сходил. На комиссию записался, хоть и стыдно было немощь свою выявлять. Однажды она проспала на работу, поспешила компоту ему налить. Второпях убежала на автобус. Он в зеркало углядел какие-то ее махинации, поднялся, подошел к столу, а тут пакетик с таблетками — и в компоте таблетки. Сходил он к доктору, спросил, что за штука такая — и прояснилось дело. Обезвреживала она его, желаний лишала… Ох, говорит, и бил же. Да соврал. Ударь ее — она старше тебя.


Отобедав, дед Казанок вышел на улицу. Тянуло полежать, но он решил побороть усталость. Уснешь, как прикоснешься к подушке, а потом ночью маята будет. Из-за реки пролетели лебеди. Девять насчитал. Каждую осень они кормятся стаей на совхозном поле у леса. Их стреляют. Осторожная птица, а и глупая. Человека боится, близко не подпустит, а на машину выставится — хоть руками бери ее с подножки. Выбивают. В прошлую осень три оставалось на отлет. Поели браконьеры.

Он вышел за сараюшки посмотреть на лебедей, но они не сели, видимо, кто-то был на поле, стороной потянули опять за реку. На огородах прибавился народ: пришли с совхозной работы, набросились на свое. Осень поторапливала погодой. Тепло, сухо — лучшего не дождаться.

По тополям шумнул ветер, дунувший от реки. Листва сыпанула на крышу. Солнце валилось на лес, вечерело. Когда-то должна была появиться Нинка из леса, но дорога оставалась безлюдной. Может быть, она уже дома, прошла, пока обедал. Зашла бы, помогла навести чистоту. Сама курит, когда ни зайдет, разводит грязь. Да какая из нее помощница после болота? Покланяйся там за каждой клюквинкой, попрыгай по кочкам.