— Ладно. Так что с ногой?
Судя по описанным симптомам, у нее была гангрена.
— Она по всей вероятности умрет, — говорила я Финну, отойдя в сторону, — раз у нее высокая температура, у нее уже пошло заражение крови, я ничем не смогу ей помочь. Даже ампутация сейчас уже не поможет. Что я ей скажу? Она на свой страх и риск ослушалась этого батюшку, и поехала в неизвестность. А ведь мы и правда могли оказаться кем угодно.
— Скажи ей все как есть.
И я сказала. Она, конечно, была очень расстроена. В любом случае мы решили, что надо смотреть на нее, и что надо ехать, и ехать немедленно. Она могла умереть в любой момент. Мы экстренно собрали лекарства и медицинские инструменты, вещи, еду, и выехали. Со мной поехал Финн, сказал, что не отпустит меня одну. Никита, не принимая отказа, увязался за нами.
— Там целых две девчонки! Лично мне, хватило бы и Насти, она очень красивая. В любом случае, я тут не останусь.
Настя действительно была очень красивая девочка, высокая, натуральная блондинка с длинными волосами, голубыми глазами и очаровательной улыбкой. К тому же, у нее уже в печенках сидел этот монастырь со стариками. Она была молода и любознательна. Никита поехал с Настей. Мы с Финном на своей машине.
— Я так ждала людей, а они нам не рады, — огорченно говорила я Финну.
— Они просто опасаются, и это вполне понятно. К тому же, они нас еще не знают. Они увидят, что мы адекватные люди, и что нам можно доверять.
В Сергиев Посад мы приехали уже к ночи. Нас встречал батюшка.
— Отец Николай, — сказал он, подавая руку Финну.
— Матиас, — ответил он.
— Еще и не русский, — буркнул батюшка.
— Меня зовут Аня, это Никита, — сказала я, не обращая внимания на реакцию батюшки на Финна.
— Видите, они нормальные люди, — сказала Настя отцу Николаю, — как там мама?
— Плохо, дочка, идите к ней.
Настя схватила меня за руку и поволокла за собой. Мы вошли в большую комнату. Это была женская комната, она была общей. В ней в ряд стояли кровати. На одной из них лежала мама Насти.
— Мамочка, я привезла врача, — говорила Настя, целуя мать.
— Здравствуйте, меня зовут Аня. Давайте посмотрим на Вашу ногу?
— Лариса, — представилась мать, откидывая одеяло с ноги.
Лариса была очень бледная и вся горела, нога от ступни почти до колена была черной, на щиколотке была рана, из нее сочилась вонючая жидкость.
— Как же Вас так угораздило? — спросила я.
— Упала, и поранилась, потом рана загноилась, я думала, что само пройдет.
— Как давно это было?
— Около недели назад.
— Хорошо, отдыхайте.
— Аня, я и так понимаю, что умру. Если бы мы раньше обратились за помощью, но отец Николай не разрешал, говорил, бог поможет. Я уже смирилась, и не боюсь, говори все как есть.