Его руки и ноги перестали двигаться. Не от того, что принц сильно устал, а оттого, что он не мог совладать с собой после того проклятого озера. Голова Нико утонула в холоде и снова появилась над поверхностью. Он увидел, как «Мурасаки» отнесло еще дальше. Настолько далеко, что спасательным кругам, обшитым парусиной, уже не хватит длины веревки, чтобы дотянуться до принца. А потом его шибануло еще одной волной, и, теряя воздух, Нико стал погружаться в холодную пасть Медвежьего моря.
Астре вырвался в пространство и почувствовал сразу всех: тонущего принца, растерянных вед, моряков, остроухов, безумную Сиину, которой было приказано остаться внизу вместе с детьми, и прочих.
Шторм бушевал. Мачты кренились, готовясь сломаться. Паруса лежали мокрыми тяжелыми мешками. Вспыхивали молнии, и гигантские валы били по «Мурасаки».
«Судно разлетится в щепки, если мы не выберемся отсюда», – понял калека.
Он потянулся к сознаниям вед, коснулся первых четырех и скомандовал: «Уплотняйте воздух, чтобы ветер не мог пройти!»
Это не было приказом в том виде, в каком его могла бы совершить Цель, но веды ждали каких угодно слов. Они все еще уповали на Матерь и подчинились мгновенно.
«Сдерживайте волны вокруг судна!»
Этим занялась другая четверка. Корабль постепенно оказался в коридоре, о прозрачные стены которого разбивалась буря. Ополоумевшие матросы застыли, и капитан перестал отдавать приказы. Гребные колеса продолжали взбивать воду, но их скорости было недостаточно, чтобы вырваться из бури.
«Помогите людям за бортом подобраться ближе к судну! – велел Астре. – Вытолкните их на поверхность и подгоните волной!»
Часть вед, среди которых оказалась и Олья, отправились к несчастным, барахтавшимся в объятиях моря.
Астре потянулся к единственному человеку, который мог услышать даже его дух, и почти врезался в него.
«Доставайте людей из воды! Ставьте все паруса! Живо!»
Провидец понял калеку и принял командование на себя. Но пока одевали мачты и вытаскивали тонущих, души вед рассеивались в пространстве.
Астре понял, что не соберет их, если не уйдет дальше от тела. А отдалившись, потеряет последнюю руку. Эта мысль была не из тех, что пугают, замедляя решение. Она просто мелькнула, как дождевая капля, и утонула в море, а калека разошелся большим кругом, собирая сознания и становясь для них барьером, каким некогда стал для него Ри. Самых сильных Астре оставил для последнего приказа: «Станьте ветром».
И вместе с ними растворился в самодельном пассате. С востока ударили струи воздуха. Судно на полном ходу заскользило по водному коридору среди вспышек молний. Гребные колеса работали как заведенные, труба источала дым такой густоты, что казалось, тучи над кораблем состоят из него. На невиданной для парохода скорости «Мурасаки» ножом по маслу прошел сквозь бурю и вырвался в туннель, за которым толчея облаков превратилась в голубое небо.