Позже они снова занялись любовью, на этот раз медленнее, но с той же страстью. Хоуп испытала еще более острое наслаждение и дрожала от сладостной истомы, когда Тру тоже достиг пика блаженства. Она почти обессилела, но за окнами по-прежнему бушевала гроза, и вскоре Хоуп почувствовала, что в ней снова растет желание. «Третий раз не сможем», – подумала она, но они смогли, и только снова испытав оргазм, Хоуп наконец провалилась в глубокий сон без сновидений.
Она проснулась, когда сквозь окна уже сочился серый свет. По дому разливался аромат кофе. Взяв в ванной халат, Хоуп босиком пошла на кухню, испытывая зверский голод. Только теперь она вспомнила, что накануне вечером они не поели.
Тру сидел за столом, на котором стояла яичница-болтунья и нарезанные фрукты. Одет он был так же, как вчера. При виде Хоуп Тру встал и обнял ее.
– Доброе утро, – сказал он.
– И тебе, – отозвалась она. – Только не целуй меня, я еще зубы не чистила.
– Надеюсь, ты не против, что я приготовил завтрак?
– Это настоящий пир, – искренне сказала Хоуп. – Ты давно проснулся?
– Пару часов назад.
– Ты что, совсем не спал?
– Я проспал достаточно, – пожал плечами Тру. – И разобрался, как работает твоя кофеварка. Налить тебе кофе?
– Обязательно, – она поцеловала его в щеку и села, положив себе яичницу и фруктов. Дождь прекратился, но по небу было видно – передышка временная.
Тру вернулся с чашкой кофе и поставил ее перед Хоуп.
– Сахар и молоко на столе, – сказал он.
– Как ты все это нашел?
– Сам удивляюсь, – сказал он, присаживаясь рядом.
Хоуп думала, как Тру ей дорог и каким естественным кажется это утро.
– А кроме приготовления завтрака, чем ты занимался?
– Сходил в соседний дом и принес полотенец и кое-какие мелочи.
– Зачем тебе полотенца?
– Чтобы насухо вытереть кресла на веранде, – объяснил он.
– Но они все равно скоро промокнут!
– Знаю, – отозвался Тру. – Но я надеялся, у нас будет немного времени.
Она внимательно смотрела на него, поднеся к губам чашку кофе:
– Ты что-то задумал?
Тру взял ее руку и поцеловал в запястье.
– Я люблю тебя, – просто сказал он.
От этих слов, произнесенных вслух, у нее вдруг закружилась голова, и Хоуп поняла, что чувствует к Тру то же самое.
– Я тоже тебя люблю, – пробормотала она.
– Тогда сделай для меня кое-что.
– Что угодно.
– После завтрака попозируешь мне?
– Зачем?
– Хочу тебя нарисовать.
Хоуп, очень удивившись, кивнула в знак согласия.
После завтрака она вышла на веранду, и Тру указал на кресло. Держа чашку кофе обеими руками, она присела, вдруг чего-то застеснявшись.
– Мне ее поставить? – спросила Хоуп, кивнув на чашку.