— Друг мой! А кто же, ты думал, должен был познакомить тебя с этим краем? Нет еще таких советских людей, — заметил Толстухин.
— Зимой из Петропавловска направили сюда на собаках одного паренька, — сказал Лось. — Толковый парень. Студент. На географическом факультете учился. Языки знает. И чукотский язык выучил у какого-то старого профессора. Грустно мне было, когда я отправлял его в этот далекий путь. Чи доехал, чи не доехал?
— Да, Лось! Ни с одного квадратного километра этой большущей земли не подашь радиограмму. Вот уж поистине о человеке, высадившемся на эти берега, можно сказать: канул, как в воду.
Вдали показались острова — две огромные каменистые глыбы.
— Капитан говорит, что один — наш, другой, поменьше, — американский, — сказал Лось, вперив зоркие глаза вдаль. — Толстухин, дай-ка поглядеть в бинокль! — попросил он и, насмотревшись, сказал: — А теперь погляди сам. Какое-то двухмачтовое судно. Вот и первая встреча.
— Подожди, подожди, Лось. Ведь это, может быть, американский пароход «Бичаймо», который везет пушные фактории на Чукотское побережье. Помнишь, в губревкоме говорили? А ну, дай бинокль!
Посмотрев, Толстухин сказал:
— Шкуненка какая-то.
Оба они следили за шкуной, которая шла навстречу и затем, свернув, стала прижиматься к островам.
— Какая-то иностранная надпись на ней. Пойдем, Лось, на мостик к капитану, он нам прочтет.
— Вот посмотрите, капитан: що це такэ плавает там? — подавая бинокль, сказал Лось.
— А я уже посмотрел. Мой бинокль немного лучше вашего. Контрабандистка «Поляр бэр», или, по-русски, «Полярный медведь». Известный корабль! Но не думайте меня упрашивать охотиться за ней: шкуна находится в экстерриториальных водах. Сегодня она будет на Аляске, — разъяснил капитан.
Они посмотрели на удаляющуюся шкуну и закурили.
— Ну, товарищ Лось, сейчас будем прощаться. Может быть, зайду на обратном пути, если льды не сожмут меня сказал, — капитан.
— Как, уже сходить?
— Да, да, готовьтесь отдавать концы.
Вскоре «Совет» вошел на рейд и отдал якорь на траверзе большого селения, состоящего из яранг. Пароход заревел.
К борту быстро подходила байдара.
— Лось, Лось, иди сюда! Вот едут твои марсианцы, — сказал Толстухин.
Лось подбежал к правому борту. Он сразу же заметил в байдаре между охотниками Жукова. Радостная улыбка озарила лицо Лося. Он во весь голос закричал:
— Андрюшка! Жив! Вот цэ гарно! Залезай скорей сюда, я тебя обнимать буду!
— Сейчас, сейчас, Никита Сергеевич, — ответил ему Жуков и полез по шторм-трапу.
Лось схватил Андрея и заключил его в объятия со всей мощью, как в тиски. Он долго держал его и, наконец, отпустив, шагнул назад и, разведя руками, сказал: