— Чорт с ним, мистер Браун. Все равно мы хорошо заработаем на его пушнине, даже при тех условиях торговли, которыми он вывел нас из терпения, — сказал штурман Харлоу.
— О, да! Но меньше, чем я предполагал. Собирать же песцов по побережью у охотников — долгая история. Мы очень удлиним рейс. А это теперь опасно.
Капитан Браун нагнулся над трубкой телеграфа и крикнул:
— Полный ход, Джим!
В полночь Алитет услышал голос Туматуге:
— Алитет, шкуна идет!
Алитет вскочил с юношеской быстротой. На ходу одеваясь, он подбежал к вышке.
— Браун обратно! — кричал Туматуге, показывая рукой в море.
Повелительным взмахом руки Алитет приказал Туматуге слезть и сам быстро вскарабкался на вышку. То, что он увидел, привело его в такой восторг, что от радости он чуть не свалился. Он узнал давно знакомую шкуну «Поляр бэр». Быстро спустился он вниз, и довольная усмешка пробежала по его лицу.
— Я пошел спать, — сказал он. — И чтобы никто не будил меня! Разве что только сам американ придет на берег и зайдет в мой полог, тогда пусть разбудит.
В пологе Алитет разделся догола, и вскоре в яранге послышался его ровный, спокойный храп.
«Поляр бэр» бросила якорь на прежнем месте, и американцы, уже не разыгрывая важных торговцев, сразу спустили шлюпку и прибыли на берег.
— Где Алитет? — спросил капитан Браун.
— Алитет спит. Не велел будить… Но если хочешь, ты можешь разбудить, — ответил Туматуге.
— Окей! — глухо сказал капитан.
И американцы направились в полог Алитета.
— А-а! Браун! — продирая глаза, проговорил Алитет. — Обратно, Браун? Я очень люблю американского человека.
— Ты прав, Алитет. Я подошел к мысу Якан, и там у охотников уже не было песцов. Им не на что было торговать.
— Я знаю, я говорил тебе. Я очень люблю встречать американского человека, — сказал Алитет и, обращаясь к Тыгрене, распорядился: — Скоро, скоро делай суп по-американски! Такой же, как вчера, а мы пойдем пока в склад.
— Мистер Браун! — сказал Джим. — Вы разрешите мне помочь этой миссис приготовить варево. А то ведь опять он заставит нас жрать эту гнусную чертовню.
— Окей!.. Алитет, мой Джим поможет твоей жене приготовить еду. Он у меня тоже кок.
— Ай, ай, как хорошо! Пусть Джим научит Тыгрену. Мне надоело самому объяснять эту женскую работу.
В пологе остались Джим и Тыгрена. Джим выхватил из кармана поварской колпак, надел его и принял такую смешную позу, что Тыгрена расхохоталась. Затем он снял колпак, надел его на Тыгрену и с такой силой схватил ее в объятия, что у нее хрустнули кости.
Тыгрена задрожала от гнева, глаза налились злостью. Она вырвалась, схватила с пола окровавленный кусок оленьего мяса и со всей силой ударила им по лицу Джима.