— Подожди, я сбегаю и пересчитаю сначала, сколько там осталось хвостов.
— Вы гений, мистер Браун! — воскликнул штурман Харлоу.
— Подождите, подождите еще, помолчите, чтобы не спугнуть птичку.
И американцы молчали, пока не вернулся Алитет.
— Двести тридцать хвостов! Делай бумагу! — крикнул вбежавший Алитет.
Капитан Браун вытащил из нагрудного кармана блокнот и не торопясь, словно священнодействуя, отвинтил головку «вечной» ручки.
Алитет внимательно следил за тем, как капитан «работал» с бумагой. Но мистера Брауна «контроль» Алитета мало смущал. Он писал:
«Гуд бай, Хитроглазый дьявол! Ты мне основательно испортил печенку за эти пять дней. Проклятие тебе и тому, кто обучил тебя такой торговле. Но ничего, остатки пушнины поправят мои дела совсем не плохо. За медвежьи шкуры не беспокойся, чертяка. В Америке найдется покупатель. Еще раз гуд бай и навсегда. К сему руку приложил Тэки-Черный жук».
— Вот, Алитет, бумага готова! — торжественно сказал капитан Браун.
Алитет бережно свернул бумагу и положил ее в кармашек клетчатой американской рубашки.
Вскоре «Поляр бэр» весело побежал к берегам Аляски. Капитан Браун вышел из кубрика к штурвалу, где на вахте стоял штурман Харлоу. Капитан держал в руках лист блокнота, исписанный цифрами, и сквозь громкий хохот сказал:
— Ободрал нас, как липку! Небывалый случай в моей практике. Год дэм, песец обойдется накруг все же более шести долларов.
Из люка машинного отделения показался Джим.
— А все-таки жаль, мистер Браун, что мы не вернемся сюда на будущий год. Клянусь вам, мне бы очень хотелось посмотреть еще раз на этот берег.
— Навестить супругу Алитета?
— О, да! Но вы ошибаетесь, мистер Харлоу, думая о ней плохо. Как это ни странно, она своим поведением убедила меня в том, что мы все-таки порядочные свиньи.
— Что-о? — заорал мистер Браун.
Две ночи подряд шаман Корауте бил в бубен по случаю хорошей торговли своего сына с американцами. Как никогда еще, он шаманил усердно, до исступления, впадая в экстаз. Между тем Алитет уже не мог сдерживать себя и беспробудно двое суток пил. Он устал до изнеможения после столь трудной и продолжительной торговли с хитрым американом. Но зато теперь в стойбище Энмакай будет настоящая, большая, как у Чарли-Красного Носа, торговая яранга. И хозяин этой торговой яранги — сам Алитет.
— Два дня тому назад пять парней убежали в горы с хорошей вестью: сказать кочевникам-оленеводам о предстоящем большом торге Алитета. Парни бежали без передышки. С такой вестью каждого из них встретят, как самого хорошего друга, и до отвала накормят хорошими кусками оленины, и — все может быть, — раздобрившись, оленеводы дадут оленьих шкурок на зимнюю одежду.