Вторым запоминающимся лицом и своей реакцией стал его, так называемый, лучший друг — Рональд Уизли. Шок у рыжего быстро сменился сначала на обиду, а потом и на злость. Причем с каждой новой эмоцией цвет лица менялся. Сначала оно было бледным до такой степени, что стали ярко выделяться многочисленные веснушки. Потом бледность перешла в яркий румянец, затопивший не только щеки, но и шею, и уши. А под конец лицо шестого Уизли стало напоминать перезревший помидор, причем с явным оттенком фиолетового. Да-а-а, это было то еще зрелище. Гарри даже немного испугался того, что кожа рыжего задымится и покроется ожогами. Кто его знает, вдруг в мире, где балом правит магия такое возможно? Чувства Рона для Поттера тоже не были секретом, в конце-концов он знал его уже не первый год, поэтому довольно хорошо читал столь яркие эмоции на открытом лице однокурсника. Рыжик был зол. Впрочем, это было и понятно. Во-первых, оба его друга не сказали ему с кем пойдут на бал. Во-вторых, и Гарри, и Гермиона преобразились из гадких утят в прекрасных лебедей. В-третьих, их партнерами стали самые яркие ученики двух иностранных школ-участниц. В-четвертых, у Гарри был просто шикарный наряд, в то время, как сам Рон был одет в старинную мантию, больше похожую на женское платье, да вдобавок ко всему еще и с неаккуратно оборванными кружевами, на месте которых теперь торчали нитки. В-пятых, его партнерша абсолютно не обращала на него внимания, пожирая глазами Поттера. Хотя от Парватти, которую уговорили пойти на бал с младшим братом близнецы, другого ожидать и не стоило — индианка всегда была поверхностной болтушкой.
Самому Гарри было искренне жаль Рона, клеймо предателей крови любовно пестовало его худшую личность, забивая лучшую всеми возможными способами. И от этого клейма уже не избавиться, оно слишком глубоко вросло в магию всех членов многочисленного семейства Уизли. Нет, конечно, можно было бы попробовать попросить демона, чтобы тот нашел способ избавить хотя бы Рона от этой мерзости, но почему-то Гарри казалось, что в этом нет смысла. Ведь за освобождение придется чем-то заплатить. И вполне возможно, что плата, которую потребует ритуал будет невозможна для Рона. В некоторых вещах рыжик был уперт до невозможности, например в вопросах общения с представителями аристократии. Вдруг ритуал потребует примирения с Малфоями? Рыжий на такое никогда не согласится. А следовательно и пытаться не стоит…
Третьим запоминающимся лицом была Джиневра Уизли, младшая дочь Молли и Артура Уизли, третьекурсница факультета Гриффиндор. На бал рыжая попала просто чудом, ведь тем, кто младше четвертого курса самостоятельный ход на этот праздник был закрыт. Но Невиллу Лонгботтому необходима была пара и гриффиндорец решился пригласить ее. Гарри не знал, было ли это от безысходности, либо Джинни однокурснику на самом деле нравилась, но факт оставался фактом рыжая третьекурсница попала на бал. Цвет ее лица от цвета брата не отличался. Но если Рон был зол на Гарри и Гермиону, то Джиневра готова была вылить свою ярость на Флер, ну и вполне возможно пройтись своим ядовитым, завистливым языком по Грейнджер. Девчонка считала, что Делакур не имела права приближаться к тому, кого она, единственная дочь рыжеволосого семейства, выбрала для себя в качестве будущего мужа, а точнее билета в обеспеченную и знаменитую жизнь. Вернее, к Гарри Поттеру вообще никто из женского пола не должен был приближаться, так как Уизли уже давно считала Мальчика-который-выжил своей личной собственностью. Очень амбициозная особа. И завистливая. Вот только все ее планы Гарри знал наперед и жениться на предательнице крови не собирался. Как и поддерживать с ней хорошие отношения. Эта девчонка ему вообще не нравилась, по своей неприятной натуре она уже сейчас переплюнула всех членов своего семейства вместе взятых. Ну да, что с нее взять с таким-то воспитанием. Девчонка уже родилась с гнильцой…