Добравшись до места и увидев Делакур, юноша с трудом поймал упавшую челюсть. Француженка выглядела бесподобно. Девушка была одета в старинное платье, какое носили придворные дамы. Оно состояло из двух частей. Нижнее платье было узкое, из небесно-голубого атласа. Второе, верхнее платье из насыщено-синего бархата туго обхватывало небольшую, красивой формы грудь и расходилось из-под нее в стороны, открывая вид на нижнее платье, подол которого был расшит серебряной нитью. Длинные, узкие рукава идеально облегали изящные руки. Рукава заканчивались небольшим треугольничком с петлей, которая надевалась на средний палец. Из под подола платья выглядывали носки темно-синих туфель. Волосы девушки были забраны в серебристую сетку, лишь с висков спускалось несколько завитых локонов. Из украшений на девушке было серебряное колье с крупным сапфиром в форме капли и в комплект ему серьги.
Подойдя к Флер, Гарри склонился над ее рукой, запечатлевая на внешней стороне запястья невесомый поцелуй. Вместе они смотрелись так, будто снежная королева и король решили облагодетельствовать своих подданных и соизволили посетить устраиваемый этими самыми подданными бал. А спустя пару минут они прошли в комнату, где собирались чемпионы со своими партнерами. На удивление Поттера, Крам явился в компании Грейнджер, но уже сейчас было видно, что он не доволен своей спутницей. Через некоторое время МакГонагалл, смерив Гарри ошарашенным взглядом, попросила чемпионов выстроиться по парам и пройти в Большой зал. Представление началось.
Лежа на своей кровати в спальне гриффиндорцев-четверокурсников, Гарри с довольной улыбкой вспоминал Святочный бал. Сколько же плюсов он получил от своего появления на празднике в паре с француженкой. Ох, как же вытянулись лица большинства присутствующих, причем не только студентов, но и профессоров. Да-а-а, это надо было видеть. А сколько оказывается разных оттенков могут принимать лица: от бледно-салатовых до багрово-красных, почти фиолетовых. Практически вся цветовая палитра, ну, просто загляденье. Но самыми запоминающимися для Гарри были выражения лиц двоих младших членов семейства Уизли и самого великого чародея Альбуса Дамблдора. Гарри даже решил попросить Анатоля помочь узнать, возможно ли с воспоминаний сделать колдографии. И если все удастся, то эти три снимка будут открывать альбом «Самых неповторимых лиц магического мира».
Дамблдор в тот момент был откровенно растерян, что наглядно доказывали вытаращенные голубые глаза, ставшие в размере больше линз знаменитых очков-полумесяцев, полуоткрытый рот и липкая, солнечно-желтая гадость, называемая лимонными дольками, запутавшаяся в длиной бороде, куда ее вместо рта запихнул директор. Старик явно не ожидал того, что Гарри Поттер, этот забитый родственниками истинный гриффиндорец, никогда не доставляющий проблем своему мудрому наставнику, то бишь самому Альбусу Дамблдору, так кардинально сменит имидж и приведет с собой на бал чемпионку Шармбатона, являющуюся гордой, неприступной и прекрасной полувейлой Флер Делакур. И это определенно не вписывалось в планы директора по воспитанию своего «оружия против Лорда Волдеморта». Слишком сильна была эта девушка, как магически, так и духом, а еще она не была всецело предана ему, серому кардиналу волшебной Англии. Мысли Дамблдора в тот момент были кристально ясны для юного Хранителя нового и еще совсем молодого, но уже довольно-таки перспективного мира Terra Nova. Гарри понимал, что директор постарается сделать все, чтобы отдалить Флер от него. И попытки начнутся совсем скоро. Так что нужно к этому как можно быстрее подготовиться. Юноше, наконец-то, осознавшему, что Флер может стать для него не только хорошей подругой, но и кем-то большим, очень не хотелось терять француженку.