– Не фарс, – спокойно возразил он. – А маленькая вынужденная ложь. И не зря, как выяснилось. В последний раз спрашиваю: почему вас так интересует Пит ван Лун?
– Он один из моих клиентов.
– Чушь! – напустился он на Ханну. – Вы даже Френка Бруно о нем расспрашивали.
«Значит, это Френк нажаловался». Но еще интереснее Ханне показалось то, что и Холландер, оказывается, мог потерять самообладание.
Директор бросил взгляд на Кемпен.
– Я еще раз внимательно проверила ваши данные, а при этом у меня достаточно других, более важных дел, – начала Кемпен. – Мы знаем, что вы родом из Голландии, фрау Норланд. Но, прежде чем приехать в Германию, чтобы изучать психологию, вы… – Кемпен вопросительно посмотрела на Ханну.
– Что я?
– Поменяли фамилию.
У Ханны перехватило дыхание.
– Это преступление?
Кемпен не отреагировала на ее вопрос.
– Изначально ваша фамилия была ван Лёвен, как у родителей. Отель «Ван-Лёвен» в Амстердаме существует и по сей день, не правда ли?
– Да, это так – а я взяла девичью фамилию матери, – солгала она.
– Мы задаемся вопросом, почему, – сказала Кемпен.
– У меня были свои причины.
– И какие же?
– Это личные причины, и я не думаю, что они вас касаются.
– Еще как касаются. Дело в том, что вы также изменили имя. На самом деле вас зовут Анна.
Черт! Теперь все открылось.
– Вы были знакомы с Питом ван Луном раньше? – в лоб спросила Кемпен.
Ханна выдержала ее взгляд.
– Нет.
Тут в разговор снова вмешался Холландер.
– Ваша первая ошибка заключалась в том, что вы стали работать с тем, с кем были знакомы раньше.
Ханна тут же запротестовала:
– Я не была….
– Или! – Холландер поднял руку. – Или с тем, кто, по каким-то личным причинам, вызывает у вас эмоции. Вы должны были проинформировать меня об этом, тогда я отклонил бы вашу кандидатуру – а если нет, тогда вы сами должны были отказаться от этого клиента. Я несу ответственность за успех проекта, и, пока я директор, не потерплю никаких злоупотреблений, и буду следить, чтобы все было корректно.
– Корректно! – фыркнула Ханна.
– Что это значит?
Ханна чувствовала себя как загнанная в угол, раненая куница. Она перешла в нападение.
– То, что заключенных в вашем заведении… – «истязают», – подумала она, но вовремя замолчала.
– Что?
– …прослушивают – это тоже, видимо, корректно? – с трудом вырулила она.
Холландер поднял бровь и бросил взгляд на Кемпен. Затем снова посмотрел на Ханну.
– Изучая медицинские карты, вы наверняка заметили, что у некоторых клиентов были тяжелые травмы.
Ханна молчала.
– Что вы думаете по этому поводу?
– Тяжелые травмы – это мягко сказано.