Пока катил по улочкам, я немного успокоился и решил, что всё делаю правильно. Но всё же: а чей ребёнок? И как Евгений отговорился от отцовства и убедил, что он не его? Или, к облегчению того, к нему не подходили с этим вопросом? Вот это вполне вероятно. А ведь можно проверить, но только после рождения. Соответствующий амулет у меня есть, в нём имелась функция определения родства, результат стопроцентный, не то что тест на ДНК, которого пока и не существует. Если ребёнок мой, то признаю, но развод это всё равно не отменяет, и даже разрешу носить мою фамилию, раз моя кровь и плоть. Если будут долги по алиментам, выплачу и, возможно, даже буду помогать ребёнку, но только ему. А вообще, почему и не помедлить с разводом? Мне эта мысль пришла только что, когда я остановился у пельменной. Взяв двойную порцию пельменей со сметаной, я устроился в сторонке за столиком и продолжил размышлять. А ведь и плюсы в этом есть, я ведь военно-полевую жену завести собираюсь, а тут, если разонравится или излишне приставучей станет, то – извини, дорогая, я женат, и развода мне не дают. Комсомол запрещает. Но возможны варианты гражданского брака: жить семьёй, детей нарожать, которые возьмут мою фамилию, только женат я буду на другой. Как я уже говорил, везде есть свои плюсы и минусы. Вот и получается – брак с Анной будет отличной ширмой. С кем она жить станет и от кого детей вынашивать – это уже её заботы, меня это не интересует.
А сейчас, раз оказалось свободное время, пригоню МиГ на наш аэродром раньше времени. Я проехал пост на выезде из столицы и, развив приличную скорость, по-нал дальше. Быстрая езда позволяла мне развеяться, скинуть напряжение, разжать пружину, которая начала скручиваться, когда я узнал о положении Анны, и мне это удалось. И вскоре я свернул в сторону от дороги, сканер обнаружил подходящую площадку, и людей рядом нет. Убрав машину, я выждал время, пока мимо не пролетит УТИ-2, после чего достал МиГ-3. В последний раз я на нём летал под жарким солнцем Аргентины. Думаю, это у меня самая проблемная машина из всех. Мало того что это редкая разновидность истребителя, высотник, так ещё малый ресурс двигателя. Если бы я часто не возвращал мотор к исходному состоянию, благодаря амулетам, его давно пришлось бы выбросить. Ресурс – тридцать моточасов, куда это годится? Я же на этом МиГе уже налетал часов сорок и планировал дальше летать, восстанавливая самолёт. Однако как это будет происходить в Горьком, даже не знаю. Восстанавливать мотор и поднимать его ресурс будет сложно, могут заметить. Тут и Никите изрядно работы, и, возможно, придётся заказывать новые моторы для машины.