Царица увидела, что лорд Джасс перевел взгляд с Коштры Пиврарки влево, на округлый гребень Гольо, а с него на одинокий пик, до которого было много миль. Он угрюмо возвышался над множеством мелких гребней, торчавших над озером. Его южное плечо с рядами скал плавной линией шло к крутой вершине, а на севере крутым был весь склон. Снега на голых скалах было мало, только в расселинах. Редкой своей красотой пик чуть что не превосходил саму Коштру Белорну, но был страшен, как обиталище древней ночи, даже полдень не мог полностью рассеять мрак, окутывающий его.
– Вон там гора большая и величественная, – сказал лорд Брандок Дах. – Когда мы были на вершине, ее скрывали тучи. Она похожа на огромного спящего зверя.
Но царица продолжала смотреть на лорда Джасса, который не отрывал взгляда от этого пика. Наконец, он повернулся к ней, сжимая руками пряжки нагрудника. Она сказала:
– Это то, о чем я подумала?
Он глубоко вздохнул:
– Такой я увидел ее вначале. Точно как отсюда. Но мы слишком далеко, чтобы разглядеть медную башню или узнать, что она там. – И он обратился к Брандоку Даху: – Нам остается взойти на ту гору.
– Этого вы не сможете, – сказала царица.
– Время покажет, – сказал Брандок Дах.
– Слушайте, – сказала она. – Та гора не имеет земного имени, ибо до сего часа ни один землянин, кроме вас и меня, ее не видел. Но боги дали ей имя, и назвали его благословенным духам, которые обитают здесь, и несчастным душам, которые страдают в плену на ее холодной вершине. Это Зора Рах нам Псаррион, она высится отдельно от всех над молчащими снежниками, которые питают ледники Псарриона, самой одинокой и таинственной горы на земле, проклятой и самой зловещей. О милорды, – продолжала она, – даже не думайте взобраться на Зору. Она овеяна чарами, вы дойдете лишь до края снежника у ее подножья, и там вас ждет гибель.
Джасс улыбнулся:
– О царица Софонисба, ты мало знаешь нас, если думаешь, что этим остановишь.
– Я говорю это не потому, что надеюсь остановить, – сказала царица. – Но потому, что хочу показать вам иной путь и рассказать о нем, ибо хорошо знаю, что вы не сдадитесь. Я бы не посмела сказать о нем никому, кроме демона, чтобы небеса не заставили меня отвечать за его смерть. Но вам я могу дать опасный совет, если правда то, что в древности над Демонландом видели гиппогрифа.
– Гиппогрифа? – воскликнул лорд Брандок Дах. – Да это же символ нашего величия! Тысячи лет назад гиппогрифы гнездились на Невердейл Хаусе, и до сих пор на скалах есть отпечатки их копыт и когтей. На гиппогрифе ездил наш с Джассом прапредок.