— Спрашиваешь, отчего Алкиной не в отца? — повторил Телемак. — Да кто же может знать это? Эвпейт тоже был под Троей, и сын долго рос без него. Но ведь и у других было так же... Во всяком случае, все у нас уважают Эвпейта, и мало кто выносит Алкиноя. Он грубый, дерзкий и неучтивый. И среди всех женихов Пенелопы он — самый навязчивый. Он постоянно оскорбляет мать своими домогательствами, а когда она его укоряет в невежливости и нетерпении, грубит ей и заявляет, что они оказывают ей честь, предлагая стать женой одного из них!
— Даже так? — голос Одиссея дрогнул гневом, но он тут же овладел собой. — Так, значит, честь? Да, Телемак?
— Да, отец. Прежде приезжие женихи жили у здешних искателей маминой руки, и все вместе они разоряли окрестных селян, просто их обирали, потому что у приезжих при себе ещё рабы и воины, их надо кормить. А месяц назад, когда мама в очередной раз сказала, что будет ждать твоего возвращения, этот самый Алкиной заявил: «В таком случае, чтобы царице легче было сделать выбор, мы все, вместе с нашими воинами и рабами, поселимся в её доме и будем в нём есть и пить».
— Вот как! — вновь не удержался Одиссей.
— Да, отец! И отказать им, по законам гостеприимства, царица не может! Они живут в нашем дворце, в зале устраивают ежедневные пиршества. Они за этот месяц разорили нас и продолжают разорять! Но мама сказала, что не станет никого выбирать, пока не закончит своё покрывало.
— Какое покрывало? — спросил Ахилл, слушавший Телемака почти с таким же гневом, как и Одиссей.
— Мама заявила полгода назад, что во сне видела богиню Афину Палладу, и та велела ей выткать покрывало, на котором была бы вся её жизнь с Одиссеем, от первого дня, когда он её встретил в Спарте, потом сватовство, рождение сына, ну, моё рождение, его отъезд. А дальше — его путешествие по морю и подвиги во время войны, те, о которых маме рассказали вернувшиеся воины. И Пенелопа объявила, что, пока не выткет покрывало, ни о каком сватовстве не может быть и речи.
— Долгая работа, — заметила Пентесилея. — Скажу честно, я в ткачестве почти ничего не понимаю, но мне всё же кажется, что за полгода даже такую работу можно одолеть.
— И тем не менее, — улыбнулся юноша, — пока что она и половины не соткала. Она показывала начатое покрывало некоторым из женихов, и те сами убеждались, как медленно продвигается дело. Мама говорит, что нити почему-то часто рвутся.
Выражение лица Телемака не оставляло сомнений в том, что он знает тайну Пенелопы и не раскрывает её лишь из простой осторожности. Но Одиссей, не сомневавшийся в своих спутниках, такой осторожности не проявил.