— Молоток, Теоретик! Да что там, просто красава! Они ведь к тем на помощь спешили. — Янис мотнул головой, указывая себе за спину. — А тут ты.
Его улыбка показалась мне немного вымученной. И только тогда я обратил внимание на отметину на его груди. Он мой взгляд уловил.
— Прилетело от третьего, — пояснил он. — И если бы не Настин подарок!.. И еще Грише спасибо, помог. Ведь тот следующим выстрелом мог и в голову. Ребра побаливают, — поморщился Янис. — Но ничего, пройдет, главное, жив остался.
— С почином тебя, Теоретик. Силен! — В знак одобрения Гудрон показал мне сразу два больших пальца.
— С каким еще почином? — Слова дались мне с трудом, а сам я старался не глядеть на трупы с развороченными пулями головами, отчаянно борясь с подступившей тошнотой.
— Ну как это с каким? Людей раньше убивать не приходилось?
— Нет.
— Вот именно такой у тебя и получается почин.
«В гробу я видал такие почины!» От этой мысли стало еще хуже. Гробы нужны не мне, этим людям. Только не будет у них гробов. Хорошо, если общую яму для всех выроют. Скорее всего, бросят как есть, не забыв забрать самое ценное. Этот мир суров, и в нем не до сантиментов.
— Тошнит? Что-то ты весь зеленый.
— Да.
— Всех поначалу тошнит. А иных и наизнанку выворачивает. Со мной именно так все и было. Еще и ночами могут присниться. Хотя и не обязательно — как повезет. На вот, попей.
Теплая, с привкусом металла вода облегчения не принесла.
— Ему сейчас не вода нужна. Грек? — Гриша вопросительно взглянул на него, и тот кивнул. Покопавшись в рюкзаке, Сноуден извлек из него фляжку, скрутил с нее колпачок и протянул емкость мне. — Держи. Пей, сколько выпьешь.
Меня хватило лишь на несколько глотков. Крепости самогонки я не почувствовал. Но ее вкус, пусть Гриша и утверждает, что она у него особая — двойной очистки, настояна на семи корешках и трех сортах ореха, показался мне отвратительным. Лучше уж воду.
— Пей! — настаивал Гриша, и я послушно выпил еще.
— Ты здесь стоял? — Грек, который внимательно осматривал место, где все и случилось, подкинул на ладони гильзу от моего ФН ФАЛа.
— Чуть левее. Возле самого куста.
— В кого выстрелил первым?
— В дальнего. В того, который лежит мордой вниз.
Он посмотрел на трупы, взглянул на меня, но ничего не сказал. Сказал Гудрон:
— Три выстрела — три трупа. И не кого-нибудь там — самих перквизиторов! И по раскладу сработано грамотно: сам бы так сделал. Или повезло.
— Одного везения тут мало, — не согласился с ним Грек. — Ты прав: грамотно сработано. Все, уходим!
— А они?
Выпитая самогонка все-таки помогла, и мне стало немного легче. К чему все эти глупые раскаяния? Как бы там ни было, эти люди непременно бы убили меня, если бы я не заметил их первым. И совесть их потом не мучила бы, и не поташнивало бы.