Глава XI, в которой Жан и Ариэль узнают про обычаи скверного Ордена
На равнине не бывает снега. Снег бывает в горах, потому что там холодно. А на равнине — тепло, поэтому снега здесь не может быть. Но почему же он лежит на снежной равнение? Этого просто не может быть. Он попал в какую-то сказочную страну? Мысли Ариэля путались. Он ничего не понимал. Ему не хотелось поднимать голову от снега, хотя щека уже начинала неметь. Наконец он попытался пошевелить руками и ногами. Тело слушалось его безупречно. Тогда он встал и первым, что он увидел прямо перед собой, был лежащий на снегу Жан. Он взял друга за руку и почувствовал, что рука отвечает на пожатие. Арэль помог ему встать, и они осмотрелись. Вокруг расстилалась бескрайняя снежная равнина, и лишь вдалеке виднелись несколько небольших чёрных домиков. Ариэль сделал шаг вперёд и тут же провалился по колено в снег. Ещё несколько шагов дали такой же результат. Он был изумлён и даже восхищён.
— Мы уже не в вашем мире, Жан? Это какая-то сказка? — весело спросил Ариэль.
— Думаю, что это по-прежнему наш мир, а никакая не сказка. Похоже на землю русов. Я никогда не был в этой стране, но мне рассказывали, что зимою снег лежит там глубоким покровом по пояс человеку, а то и ещё глубже. Трудно было в это поверить, но вот пришлось самому убедиться. Нам надо быстрее идти к ближайшему дому, а то замёрзнем.
— Да знаю я, что такое снег. На горном перевале я досыта его наелся. Ничего страшного. Хотя идти действительно надо, — всё так же весело сказал Ариэль.
Утопая по колено в снегу, они побрели к ближайшему дому. До него было далековато, но достичь его было не самой сложной задачей. Ариэль чувствовал необычайный прилив сил, его тело просто переполняла энергия, он был даже рад, что ходьба по глубокому снегу требует таких усилий, идти по твёрдой земле сейчас было бы просто скучно. В небе весело светило солнышко, и морозец стоял совсем лёгкий. Судя по всему, здесь была весна — время возрождения и обновления.
И тут он всё вспомнил. Вспомнил так ярко, словно его душа вновь оказалась там — под Хаттином, и его по-прежнему опалял зной пустыни и оглушала невыносимая боль под ножом дервиша. Ошарашенный Ариэль остановился и несколько минут приходил в себя, переживая свою несостоявшуюся смерть. Жан рядом с ним так же стоял и молчал, было понятно, что он так же всё вспомнил.
— Значит, Господь решил, что мы не достойны прекрасной смерти за Него, — наконец сказал Ариэль, печально улыбнувшись.
— Прекрасной смерти за Христа недостоин никто, — спокойно и задумчиво ответил Жан. — Иным Господь дарит такую смерть — не по достоинству, а просто потому, что их души стремятся к Небесам. Наши души, может быть, ещё к этому не готовы. Возможно, у нас ещё есть задачи на земле, мы, наверное, ещё не всё сделали, что должны. Всему своё время. А ты, я смотрю, немного опечален тем, что не умер?