— Нет. Просто сейчас я не в настроении иметь с ним дело.
— Он все еще твой партнер, Марино. Мы с тобой не единственные, на кого оказывается давление. Не будь излишне строг к нему.
— Определенно у тебя сегодня день бесплатных советов, — сказал он.
— Радовался бы, что они бесплатные, потому что тебе потребуются всевозможные советы.
— Как насчет обеда?
Время близилось к шести вечера.
— Сегодня у меня тренировка, — мрачно ответила я.
— Полагаю… Полагаю, именно этим ты и посоветуешь мне заняться.
Мысль о тренировках заставила нас обоих потянуться за сигаретами.
Несмотря на все мои старания ехать быстрее, чтобы добраться до Вествуда вовремя, я опоздала на урок по теннису. Одна из застежек на моих спортивных туфлях лопнула, рука неуверенно держала ракетку. Наверху работал мексиканский буфет, а это означало, что смотровая галерея была забита народом, который, уплетая фирменные «такос» и потягивая из бокалов «маргаритас», наблюдал за моим унижением. Запоров пять подач подряд, послав мячи за пределы площадки, я начала подгибать колени и замедлять поворот корпуса. Следующие три мяча попали в сетку. Прием мяча был жалким, об ударах из-за головы лучше не вспоминать. Чем сильнее я старалась, тем хуже получалось.
— Ты открываешься слишком рано, а удар наносишь слишком поздно.
Тед подошел ко мне.
— Слишком отклоняешься назад, недостаточна проводка мяча вперед. И что получается?
— Надеюсь преодолеть трудности, — проговорила я. Мое разочарование перерастало в гнев.
— Твоя ракетка сильно развернута вперед. Раньше отводи ракетку назад, поворачивай плечо, шаг, направляй удар вперед. Старайся подержать мяч подольше на ракетке.
Выйдя со мной на линию удара, он показал, как надо бить, подав несколько мячей над сеткой. Я с завистью за ним следила. У Теда были рельефные мускулы, как у скульптур Микеланджело, совершенная координация движений. Он без особых усилий мог так закрутить мяч, что тот, по его желанию, либо перелетал вам через голову, либо падал у самых ног. Мне интересно, осознают ли великолепные атлеты, как должны себя чувствовать на их фоне все остальные.
— Большинство твоих проблем заключено в твоей голове, доктор Скарпетта, — сказал он. — Ты где-то витаешь и хочешь стать Мартиной, когда гораздо лучше, если бы ты была сама собой.
— Ну, знаешь. Я уверена, черт подери, что не смогу быть Мартиной, — пробормотала я.
— Не настраивай себя исключительно на выигрыш очков, делай все возможное, чтобы не проиграть их. Играй умно, соберись, держи мяч в игре, пока не ошибется оппонент или не предоставит тебе возможность для хорошего удара. В этом смысл игры. Игры клубного уровня не выигрывают — их проигрывают. Тебя побеждают не потому, что выигрывают у тебя больше очков, а потому, что ты проигрываешь больше очков, чем они. — Глядя на меня вопросительно, он добавил: — Готов поспорить, что ты не столь нетерпелива на работе. Ты в состоянии отразить любой мяч и безошибочно работать хоть целый день.