— На них! На них! — отчаянно закричал Макр, воздев вверх руку с мечом и подгоняя ошеломленных легионеров вперед. Сейчас следовало преодолеть любой возможный обстрел и войти в прямое столкновение — тогда у врагов не будет никакого шанса на спасение.
И римляне бегом продолжили атаку. Но разбойники разбежались врассыпную еще шире, и еще один снаряд разбился у ног легионеров, превращая землю в раскаленную жаровню, а людей — в мечущиеся факелы.
Следующий сосуд угодил в первый ряд нападавших. Страшно полыхнуло совсем рядом, и Макр инстинктивно выставил щит, так что взвившееся пламя лизнуло не его бок, а высокий и выпуклый как башенная стена скутум. Армейское нововведение Цезаря Августа в очередной раз спасло центуриону жизнь. Но бежавшие рядом с ним легионеры вспыхнули как соломенные чучела.
Сквозь дым и гарь Фульвий Макр осмотрел поле боя.
Еще две огненные вспышки окончательно разметали строй легионеров. Атака захлебнулась еще до того, как они сошлись с врагом вплотную. Половина его людей теперь превращалась в обугленные головешки, а остальные были до жути напуганы колдовским негаснущим огнем, готовые бросить всё и опрометью бежать прочь.
Но если они побегут, то спасутся лишь немногие…
И тогда Фульвий принял нелегкое для командира решение.
— Центурия! — прогремел он, перекрывая вопли заживо горящих солдат. — Testudo! Перестроиться к отступлению!
Легионеры вернулись в плотный строй, вновь сдвинули щиты внахлест, формируя "черепаху", закрытую со всех сторон. Кто сумел — подобрал тех немногих обожженных, кого удалось вытащить из огня живыми. Задняя шеренга возглавила отступление, а передняя, несколько мгновений назад возглавлявшая атаку, теперь прикрывала тыл.
Фульвий остался в арьергарде.
— Отходим! — скомандовал он, внимательно наблюдая за врагами. Они, словно призраки, терялись за серым дымом и, кажется, тоже следили за каждым шагом римлян.
Деканы передали приказ по цепочке, и центурия двинулась обратно тем же путем, которым пришла. "Черепаха" перемещалась медленно, поэтому не годилась для стремительной атаки в таких условиях. Но для тактического отступления подходила лучше всего.
В любой момент Фульвий Макр ждал очередного броска, но этого все-таки не произошло. Ему удалось вывести отряд через пальмовую рощу обратно на дорогу. Он ощущал взгляд противника на себе. За ними следили: пираты провожали их, готовые забросать колдовским огнем, едва они вздумают вновь повернуть в наступление. И Фульвий вел легионеров прочь, неся на сердце горечь поражения, клеймо позора и жажду мести. Тыльной стороной ладони он отчаянно тер слезящиеся глаза — виною был, конечно, едкий дым.