— Я вижу, вы освоились. Есть такое? Мне сказали, вы уже справляетесь без посторонней помощи.
— Да, я стремлюсь к этому, — подтвердила я.
— Я вам верю. Ведь если бы вы не освоились, у вас не дошло бы дело до непрошеного творчества.
Ну вот, приплыли.
— Извините.
— За что вы извиняетесь? — равнодушно осведомился Гедеонов.
— За то, что сделала то, о чем меня не просили.
— Это инициатива, и она в моем доме не наказывается. Лучше скажите мне, кто подсказал вам эту идею.
— Никто.
— Вы все придумали и сделали сами?
— Да. Это было несложно: букет очень простой, а я раньше занималась флористикой.
— Он совсем не простой, не кокетничайте, — усмехнулся Гедеонов. — Он гораздо сложнее всего, что появлялось за эти годы в моем доме. Почему именно сегодня, Августа Стефановна?
— Я не знаю… Просто так получилось, мне захотелось…
Понимаю, когда кто-то мямлит, это звучит неубедительно. Но иначе у меня не получалось, Гедеонов словно давил на меня. Это его непроницаемое лицо, мертвый взгляд… ну почему нельзя надеть очки?
Я быстро замолчала, понимая, что мои объяснения ему и так известны безо всякого ясновидения. Я ждала его решения.
Он не улыбнулся мне, и его голос звучал все так же отрешенно.
— Это была удачная инициатива. Вы продолжите приглашать флориста, но теперь вы каждую неделю будете делать вместе с ней один букет и отправлять его в мою спальню с горничной. Вам входить сюда запрещено. Букет должен быть составлен по тому же принципу, что и этот, но не быть таким же. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
— Да, я понимаю…
— Вот и славно. Можете быть свободны, уже поздно.
Я вышла оттуда, пытаясь понять, что это вообще было. Меня будто облили шампанским — дорогущим, французским… Но какой от этого толк, если его вылили мне на голову?
Меня не уволили — и вроде как даже похвалили. Никто ведь не станет заказывать повторения того, что ему не нравится, так? Получается, я хоть в чем-то поняла Гедеонова, угадала желания, о которых он и сам толком не знал!
Но в то же время, я чувствовала себя оплеванной. Я не получила ни одной настоящей похвалы, ни одного человеческого «спасибо». Он не попросил меня об одолжении, он просто отдал мне приказ, как рабыне! А самое обидное заключалось в том, что я не могла ни отказать ему, ни просить о доплате за эту услугу — не то чтобы мне денег не хватало, тут, скорее, дело принципа. В моем контракте черным по белому было написано: выполнять любые указания нанимателя, связанные с состоянием дома. А букет в спальню — это связано с домом, как ни крути.
В моей душе кипел странный коктейль из гордости и унижения, кто б подумал, что такое возможно! Но после сегодняшнего разговора мне больше не хотелось радовать этого типа.