Конечно, осознание этого заставило меня делать то же, что и все остальные девчонки: полторы недели я анализировала, что же произошло. Во мне ли дело? Или в ней? А, может, в нем? Было ли у нее что–то, чего у меня не было? Чувствовал ли он к ней то, что не чувствовал ко мне? Было ли причиной то, что я ему ничего не позволяла, и определенная часть его тела, по мнению Китса, давно могла увянуть, если бы он ждал еще дольше? Если бы зацикливание на одном событии стало бы видом спорта в старшей школе, то я бы стала капитаном команды и лидером на чемпионате штата.
У «нее», конечно, было имя, но я больше не произнесу его вслух снова. Она целовала парня хорошей подруги. И да, это автоматически перенесло ее в зону мертвых для меня людей.
«Хорошая девочка, – ответила Эмерсон, – Кстати, без тебя мое лето проходит просто отстойно».
По новой стратегии, что я придумала пару месяцев назад, я дала себе установку не улыбаться при родителях. Я не хотела, чтоб они подумали, что я счастлива в их присутствии. И уж точно, я не желала, чтобы они считали мое поведение проявлением радостного возбуждения от предстоящих летних каникул. Я периодически отступала от этого принципа, когда Гарри был рядом. Я не хотела, чтобы моя злость на них отражалась на нем.
Но, читая смс Эмерсон, я позволила себе улыбнуться.
«Мое тоже», – напечатала я, задержав дыхание, когда сообщение отправилось не сразу.
Мы ехали вперед по наклонной гравийной дороге. Тут уместилась бы только одна машина, и это заставило меня задуматься, есть ли тут другой спуск. Я бы хотела найти его и использовать. Через четыре месяца мне восемнадцать, я стану взрослой по закону. А родители все еще относились ко мне, как к ребенку, притащив сюда.
Телефон завибрировал в руке.
«Что у тебя там с семьей?»
Я огляделась и насупилась.
«А ты как думаешь?»
«Скоро все наладится»
Я заёрзала на сидении.
«Хуже уже некуда».
Эмерсон ответила через пять секунд. Ее сообщения поразили бы других подростков.
«Ты говорила с ними сама знаешь о чем?»
Я сжала руки в кулаки так, что мои костяшки побелели. С трудом разомкнув пальцы, я ей ответила:
«Нет. Не знаю, как начать этот разговор».
«Как насчет: Эй, мам, пап, что за извещение о выселении, что я нашла в куче неоплаченных счетов?»
Я тяжело сглотнула, пока набирала ответ.
«Ах, я бы хотела отрицать все так же, как и они».
Я взглянула на Гарри: он опустил голову на подголовник и прикрыл глаза.
Когда отец посмотрел в зеркало заднего вида, я случайно поймала его взгляд. Я вернулась к созерцанию природы, стараясь не корчить лицо. Мне уже поднадоели деревья вокруг. И как я собиралась провести 10 недель в их окружении и не сойти с ума? Скорее озоновый слой восстановится благодаря клеевому пистолету и пищевой пленке.