и к вечеру не падает.
Я заранее забронировала мотель, на машине до него совсем недалеко. Смотрю на часы, высчитываю разницу во времени. В Великобритании сейчас вечернее чаепитие. После заселения я позвоню домой, поговорю с девочками перед тем, как они лягут спать. Уезжать от них тяжело, но иначе никак. Нельзя оставаться дома и пассивно наблюдать за происходящим. Довериться я никому не могу, все считают меня чокнутой – по их мнению, я не готова делить свою жизнь с Элис и оттого психую. Но меня смущают кое-какие мелочи.
В полете я набросала список неувязок, которые будили во мне подозрения, вызывали сомнения в Элис и ее мотивах и в моей собственной нормальности.
1. Перевернутая слева направо фотография.
2. Флирт с Люком.
3. Разбитое стекло на нашем свадебном фото.
4. Обвинения Элис, будто это Ханна разбила стекло.
5. Изрезанная картина Люка.
6. Элис в моей одежде.
7. Фотография Элис и Люка.
8. Падение Дейзи.
9. История про Рому и Натаниэля.
10. Элис и Леонард в кофейне???
11. Пропажа дела Макмиллана и перенос встречи с ним – взломанная электронная почта???
Ниже заглавными буквами я написала слово…
ЗАЧЕМ????????
Деньги? – Наследство, трастовый фонд?
Любовь? – Мама? Семья?
Месть? – маме за то, что она позволила увезти Элис в Америку???
Присвоение моей жизни???!!!
Да, многовато вопросительных знаков для одной странички.
Номер в мотеле самый простой, но мне лучше и не надо. Я оплачиваю его картой «Виза». Скидываю рюкзак на кровать и звоню по мобильному домой.
Отвечает мама.
– Привет, мам, это я.
– Здравствуй, Клэр. – Заминка. – Ты как, моя хорошая? – В голосе слышно беспокойство.
– Отлично, мам, честное слово. Не переживай, пожалуйста, – успокаиваю я. – Ханна там далеко? И Хлоя? Пожелаю им спокойной ночи.
– Еще ведь рано, время чая, – удивляется мама.
Я быстро делаю подсчеты. Мама не догадывается, что я сейчас по другую сторону Атлантического океана, совсем не в том часовом поясе.
– Я не хотела звонить слишком поздно и боялась, что Хлоя будет уже спать.
Маму, кажется, удовлетворило мое объяснение, она зовет Ханну.
– Здравствуй, милая, – говорю я.
– Мамочка!
Голос дочери вызывает у меня счастливую улыбку. Ханна щебечет, пересказывает события прошедшего дня: как девочки с папой рисовали в кухне за столом, от чего на душе у меня сразу теплеет; как они с Элис пекли пирожные, а папа их ел и нахваливал, – что оказывает на меня обратный эффект.
Образ Элис, наслаждающейся семейным счастьем с Люком и девочками, бьет меня под дых.
– Здорово, – выдавливаю я. – Давай я теперь поболтаю с Хлоей.
Слышно, как малышка хихикает на заднем плане. Я с удовольствием на нее отвлекусь. Тут вдруг звучит голос Элис: