Охотник мертв. Они с драконицей убили Джесса. Иначе тот наверняка убил бы их обоих. Но все равно это казалось чудовищным и настолько выходило за рамки жизненного опыта Седрика, что с трудом укладывалось в голове. Он никогда не предполагал, что однажды убьет человека, не думал даже, что станет драться или причинять другому боль. Зачем? Если бы он остался там, где ему подобает быть, в Удачном, помогая Гесту в делах, ничего подобного делать не пришлось бы.
Если бы он остался с Гестом, он бы ничего подобного не совершил.
Внезапно оказалось, что эту мысль можно повернуть в обе стороны.
Драконица с шумом вынырнула.
Лучше, – сообщила она Седрику. – Не так голодно.
– Я рад за тебя.
Это было просто учтивостью с его стороны, но она ответила ему волной теплоты. Ее приязнь на время прогнала из тела всю боль.
Нужна помощь, – пришла следом просьба. – Снова залезть на дерево.
– Уже иду.
И ему и впрямь удалось устроить ее так, чтобы она смогла отдохнуть.
Ближе к вечеру он пришел в себя достаточно, чтобы съесть фрукты, собранные Джессом. Губы у него были разбиты, лицо саднило, но он постарался не обращать внимания на боль. Эти плоды стали для него и пищей, и питьем, и Седрика поразило то, насколько спокойно он к этому отнесся. Затем он изучил припасы в лодке. Самой ценной находкой оказалось шерстяное одеяло, пусть даже сырое и вонючее. Он расстелил его, чтобы хоть чуть-чуть просушить до наступления темноты.
Седрик заставил себя рассуждать здраво и даже подобрал кусок веревки и острогу, которые Джесс бросил, когда решил, что важнее убить его, чем драконицу. Релпда наблюдала за ним со своего ненадежного насеста на бревнах. Когда он поднял острогу, драконица содрогнулась, и он ощутил ее неприязнь к оружию.
– Возможно, с ее помощью я смогу добывать для нас пищу, – с сомнением предположил Седрик.
Да. Может быть. Но больно. Видишь?
Пришлось ему осмотреть ее рану. Оттуда до сих пор сочилась кровь, но едкая вода, похоже, отчасти прижгла ее.
– Нужно держать рану сухой, – посоветовал Седрик. – Больше не ныряй.
Седрик сердится?
В ее вопросе звучала искренняя тревога, и этот тон заставил его всерьез обдумать ее вопрос.
– Нет, – ответил он честно. – Не сержусь. Мы сделали то, что должны были. Нам пришлось его убить, чтобы он не убил нас. Ты съела его, потому что… хм… так поступают драконы. Ты была голодна. Я не сержусь.
Седрик убил. Седрик защитил. Седрик накормил Релпду.
– Похоже что так, – выговорил Седрик, с ужасом осознав справедливость утверждения. – Похоже, так и есть.
Седрик – мой хранитель. Ты изменишься.