О господи. Неужели ее брат желал ту, кого никогда не сможет заполучить?
Глупый.
Неужели ее опыта недостаточно, чтобы понять: высшее общество никогда его не примет? Застарелая обида смешалась с гневом. Нападение на братьев было совершено по приказу представителя высшего света. Человека, который недавно назвал ее мусором.
Нет, нужно сменить тему разговора, пока Рене не почувствовал ее беспокойства.
– Должна сказать, что сегодня тебе придется провести ночь под моей крышей. Мне необходимо следить за состоянием твоих ран.
– Сомневаюсь, что я смогу добраться до дома.
Боже правый. Неужели он каждый день ездил на работу из их дома на болотах? Жозетта как-то не думала об этом. Что ж, если Бастьен решил переехать к ней, то почему этого не может сделать Рене? Жозетта ощутила удивительную легкость. Мысль о том, чтобы жить с братьями под одной крышей, вдруг показалась ей ужасно привлекательной. Особенно теперь, когда Алексия уедет в Англию. Но не вызовет ли это возражения со стороны матери? Сомнительно. Ее братья преданы семье и все равно будут ее навещать.
– Регина, не могла бы ты смочить полоски ткани в настойке лишайника? Нужно замотать торс Рене, чтобы в раны не попала инфекция. – Она указала на самую глубокую. – А эту необходимо обработать смесью сосновой смолы и соды.
Регина лишь кивнула в ответ, помогая Вивьен рвать простыни на тонкие полосы. Регина действовала быстро и ловко, но не произносила при этом ни слова. Почему она молчала? Негоже, если она уедет на ферму к отцу, где будет вести скучную монотонную жизнь. Ей нравилось готовить и ухаживать за кухней, как если бы она была ее собственной. Утром непременно нужно с ней поговорить.
– В сундуке наверху сложены ночные рубашки Луи, – произнесла Жозетта. – Нужно одеть Рене в одну из них. – Она посмотрела на Бастьена.
Тот покачал головой.
– Но не меня.
Отложив простыню, которую рвала на ленты, Вивьен захромала в сторону кухни.
– Я знаю, где они лежат.
Рене сморщил нос.
– Non. Я не стану спать в этом смешном наряде.
Измученная Жозетта не выдержала и взорвалась.
– Тогда спи голышом. У меня нет для тебя другой одежды, упрямый ты осел. Надеюсь, ты понимаешь, что твоя сорочка превратилась в лохмотья, поэтому завтра тебе нечего надеть. По крайней мере до тех пор, пока я не пошлю к портному.
– У нас один размер, – заметил Бастьен. – Рене может носить мои вещи, пока я не привезу его собственные. Мне все равно нужно забрать оставшуюся на болотах одежду.
Заскрежетав зубами, Рене попытался сесть.
– Завтра я должен быть на работе. Так что мне придется позаимствовать у тебя еще и галстук с жилетом.