– Крис… я только что понял, – неожиданно громко заговорил Ник, так, что я вздрогнула от неожиданности. – Он что, забрал твой талисман?
– Именно, – отозвалась я. – И пообещал вернуть, если я отдам ему твой.
Несколько долгих мгновений Ник молчал, и на фоне была слышна музыка, а совсем-совсем на фоне – разговоры.
– И что ты будешь делать? – спросил Ник.
На этот раз задумалась я. В голову приходили мысли о том, что с появлением Ника у меня ничего не получалось так, как должно было получиться. Что нормальная супергеройская жизнь превратилась в какую-то сюрреалистичную фантасмагорию, и мне всё равно, что значат эти слова, я придавала им в эту минуту какой-то свой смысл. Я думала о том, что всё это время бежала куда-то, совсем не туда, куда следовало, а главное – бежала от того, кто я есть на самом деле. И, похоже, пришло время остановиться и развернуться на сто восемьдесят.
– Крис? – обеспокоенно спросил Ник.
– Я… – я вдохнула поглубже. – Знаешь, пару недель назад я сказала бы, что сдаюсь, и вообще. Собрала бы чемоданы, не сказала бы тебе ничего и сбежала бы. Понимаешь?
– Угу, – ответил Ник. – А сейчас?
Я сама не верила, что говорю это, но всё же я говорила.
– А сейчас, – я помолчала немного, стараясь насладиться этими словами, – сейчас я дам ему бой.
* * *
До официального старта пресс-конференции оставалось пятнадцать минут, но зал уже был забит до отказа. Я сидела рядом с Ником, одетым в супергеройский костюм, а под столом он держал меня за руку. Было трудно дышать. Рядом с нами постоянно сновали организаторы, а я не отрывала взгляда от экрана телефона. Сегодня с детьми осталась моя мама, которую никак нельзя было назвать образцовой бабушкой, и я ожидала вестей о катастрофе, взрыве или стихийном бедствии каждую минуту.
– У нас есть пара минут, – еле слышано сказал Ник. – Хочешь, я сбегаю и проверю, всё ли в порядке?
Я покачала головой.
– Там сможет справиться только отряд ОМОН.
Ладно, за детей я не так уж и волновалась – больше за себя. Когда я обзванивала журналистов, это было не так страшно, как теперь оказаться перед ними.
– До эфира две минуты, – мимоходом обронил кто-то из организаторов.
– Спасибо, – я с трудом выдавила улыбку.
Рука Ника под столом крепче сжала мою. Я перестала улыбаться и сосредоточилась на том, что мне нужно было сказать. Пресс-конференция была созвана по серьёзному поводу, нужно было отполировать каждое слово.
Наконец в зале стало почти тихо. Организаторы отдавали последние распоряжения, в зале стало невыносимо душно, кто-то негромко попросил открыть окно. Телевизионщики возле стены начинали обратный отсчёт до старта прямого эфира. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, поднялась на ноги и откашлялась. Никто не обратил внимания. Ник не выпускал мою руку, и это немного придало мне сил, так что я даже смогла открыть рот.