Чаупи-тута понял главное, жрец Четырёхликого ищет знаний для власти. Но не это пугало его. Храм сам избирает достойных. Его пугало, что о Храме знают жрецы Тёмной Луны. Они вполне могут просто разрушить его, чтоб досадить детям Инти.
А ещё он понял, что Вакралла мёртв. Только откуда он знает дорогу в Храм? Ведь воины туда не ходят. Желающие посвящения должны сами пройти этот путь.
Но он не должен задержаться здесь ни минуты больше. Вряд ли правитель знает чем занимается жрец. И, если его застанут здесь, он может просто исчезнуть. Очень осторожно Чаупи-тута отступил. Он внимательно глядел под ноги, потому, что факел остался позади, а впереди тускло отсвечивал прямоугольник выхода в центральный коридор. Вся обратная дорога отняла у него, наверное, год жизни.
Выбравшись из-за кувшина живым и невредимым, только с трясущимися поджилками, мальчик был рад несказанно. Его любознательность принесла плоды, но, так же легко, могла стоить ему жизни.
В комнате он обнаружил шамана, Джайну, принцессу и Ирину. Все напустились на него, где, мол, он ходит, когда надо собираться в дорогу.
— Мы же волнуемся, — выговаривала Ирина, — пропал, слова не сказал.
— А я, между прочим, такое видел..-заговорщицким тоном сказал он.
— Неужели ещё одного чимуанского заговорщика? — спросила принцесса.
— Да во дворце больше ни одного чиму не осталось. Только та рабыня..-Джайна поскрёб в затылке.
Ирина просто, молча, ждала пока мальчишка насладится моментом собственной значительности. Выдержав театральную паузу, Чаупи-тута драматично поведал всю подвальную эпопею. Чем больше он рассказывал, тем больше все хмурились. Мальчик доверял и принцессе, и Джайне, да и сам правитель был человеком вполне достойным.
— Мы с этим разберёмся, — сказал Джайна. Ничего в этом дворце не должно делаться за спиной моего приёмного отца.
— А Храм может остановить чиму, если они захотят его разрушить? — испуганно спросил Чаупи-тута.
— А чей-то любопытный носишка может быть поосторожнее? — ласково сказала Ирина. Крепко обняла мальчика и прижала к себе. Он тихонько стоял, боясь пошевельнуться и нарушить очарование этой неожиданной ласки.
Когда солнце опустилось за горизонт, небольшой отряд двинулся в сторону границы.
26ноября-28ноября.
Дорога не доставляла хлопот. Только неожиданное простое удовольствие движения по новым местам, в компании прямых, чуть по-солдатски грубоватых, мужчин. Мы не раскладывали шатров, я не тряслась в носилках на плечах им подобных. С сострижеными волосами и в мужской одежде, спящая рядом с ними у одного костра, я, пусть и перестала вызывать благоговейный ужас, но, как бы, стала их товарищем. Все солёные шуточки, которые переводил мне Чаупи-тута, доставались мне наравне с другими и не носили никакого сексуального подтекста.