— Ты говоришь так, будто совсем не волнуешься! — Ивон отодвинула от себя тарелку, так и не притронувшись к развороченной еде, — ты будешь единственной девушкой среди этих… Я даже не знаю, как их назвать.
— Мой отец был одним из «этих», — посуровела Ванда, — и я горда тем, что смогу продолжить его путь. Оставим эту тему. Я благодарна за твою тревогу, но сейчас не желаю обсуждать факультет боевой магии.
— Да брось! — повеселел Шагрим, — вижу же, что боишься. Если станет совсем невмоготу, так и быть, одолжу своё плечо, Синхелм.
Он похлопал себя по мокрой рубашке.
— И для чего же, позволь поинтересоваться? — Ванда поднялась, пододвигая стул.
— Сможешь вдоволь наплакаться, — довольно пояснил Талл, — а я с удовольствием утешу.
— Ты сошёл с ума, — вздохнула девушка, — но вам обоим — спасибо за поддержку. Я и в самом деле ценю это. Просто сейчас нужно немного побыть одной. Доброго вечера.
Ванда покинула шумную столовую, наугад бредя по коридорам академии, погрузившись в тревожные мысли. Голова разнылась, и блуждание по ардовской «тюрьме» не возымело нужного эффекта. Пожалуй, хорошо было бы поговорить с кем-нибудь. Вот только ни Ивон, ни шумный Шагрим не годились в этот раз. Кому она могла доверить свои секреты? Кто выслушает, понимая без слов? Дорогого Сорана нет рядом. Вот только есть кое-кто другой.
Останавливаясь у знакомой, уже полюбившейся лестницы, Ванда подняла взгляд, ища трудягу умая. Лейтона не видать. Выходит, снова занят. Вот кто не знает ни сна, ни покоя. Её одолело любопытство, что же держит мятежную душу прислужника в этом мире? Почему он не мог принять свою судьбу и, смирившись уйти, в обитель прекрасной Лейны, или в огненную Темрасс? Что натворил Лейтон, когда был жив? Ни один из совершивших убийство невинного, никогда не вошёл бы в стены Арда умаем. Это Ванда уже успела узнать. Её безмолвный приятель явно был воином в прошлом, или тем, кто привык держать оружие в руках.
— Что же ты не завершил? Или что не даёт тебе покоя? — Ванда опустилась на ступени, прислоняясь плечом к гладким перилам.
Кажется, она умудрилась задремать, поскольку вздрогнула от неожиданности, почувствовав чьё-то присутствие, через опущенные ресницы, различая едва приметное свечение.
— Ты пришёл. Здравствуй, Лейтон.
Умай тихо опустился рядом на ступеньку, повернув голову к девушке. Стоило им встретиться взглядами, как бледно — голубое свечение вокруг прислужника сделалось отчётливее. К удивлению Ванды, сверкающий ореол словно мягко очерчивал человеческий силуэт. Что за дивные метаморфозы происходили с её приятелем? Казалось, будто сидела рядом с призраком. Но это понравилось Ванде. Всё лучше, чем любоваться на набор исцарапанных костей.