Последовавший за этим разговор меня потряс. Сидя затем на заднем сиденье «эмки», везущей меня обратно в Москву, и перебирая в памяти свои заслуги, сильно себя жалел.
– Выходит, после всего, что ты сделал для них сделал, – нашёптывал мне на ухо сладким голоском, неведомо откуда взявшийся в моей голове, жирный тролль-троцкист. – построил локатор, раскрыл заговор военных, Кирова спас, а они тебя выбрасывают на помойку, как… как, не знаю выбрасывают ли сейчас что-нибудь на помойку, ненужную вещь. Позор джунглям!
Захожу домой, полуголая Катя с коричневым фингалом, что её непортит, вся в слезах, бросается мне в объятья. Оказывается у неё тоже неудачный день: арестован Жжёнов, прямо на репитиции. Прижимаю палец к её губам и лишь позднее, в кровати, удалось узнать детали (их поведала Кате её подруга-машинистка): по дороге из Сибири в Москву «Жорик» ехал в одном купе с американским дипломатом и вёл с ним, по свидетельству других соседей, «интимные беседы». Похоже, всё таки, в первоначальном понимании слова интимный. Эта история, или, скорее, Катино жаркое дыхание, её нежное тело и последовавшая за этим разрядка, несколько успокоили меня.
«В самом деле, ничего же ещё не произошло. Жжёнов на нарах – я на свободе, с его подругой. Да и техническими новинками ни к лицу бахвалиться: локатор бы и без меня построили, Тухачевского бы сами прищучили, Кирова нет – не спасли б, но так он и обещал драться за меня до конца. Теперь – Жжёнов, окончил школу с физико-математическим уклоном, закончил образование в цирковом техникуме на акробатическом отделении. Зачем пообещал помочь? Добренький очень? Ну так поэтому у меня и релюхи тырят со склада. Руководитель должен быть как кремень, если надо для выполнения поставленной задачи, должен без колебаний послать кого-то на смерть, прикрывая отход основных сил»…
Перед стеклянной будкой на проходной – очередь.
– Шокин, нет вас в списке. Следующий. – «Долговязая вохровка» своим низким голосом перекрикивает толпу.
– Сашка! – Хлопаю по плечу своего знакомого, с которым вместе пересекали на пароходе «Нормандия» Атлантический океан. – Ты чего здесь?
– Ой, Лёха, здоров. – Расплывается в улыбке Шокин. – Вот не пускают к тебе. Все наши здесь (стоящие рядом закивали головами)… а меня в списке нет.
«Неужели ещё одна „жертва террора“»?
– А кто списки составлял? – С недоверием гляжу на жизнерадостное в меру упитанное лицо будущего «министра невероятной промышленности».
– Да я сам и составлял, – разводит он руками, вокруг раздаётся хохот. – там моя подпись внизу. Зам начальника КБ при ЗАТЭМ (завод автоматики, электромеханики и электрических машин). Забыл про себя.