Плюнув на Президента, договорился с пилотом. Не о девочках… Теперь каждым рейсом он доставляет по ящику водки. Слон расплачивается щедро, золотым песком за неимением денег. Что ж, не мытьем, так катаньем.
Грело одно — рано или поздно, когда-нибудь затворничество прекратится, и он вернется домой, и не с пустыми руками.
Он вернулся к лежанке, нагнулся и вытащил на свет увесистый пакет из плотного полиэтилена с резиновым фиксатором на горловине. Такие используют в работе западные копы, и о таких пока мечтают российские менты.
Он взвесил пакет на ладони, разглядывая крупный желтый песок, напоминающий стружку вперемешку с бесформенными камешками величиной с горошину и больше. Можно не проверять, пакет весит ровно килограмм. Он сам фасовал, тщательно подгонял до единого грамма на аптекарских весах. Таких пакетов под лежанкой хранилось еще одиннадцать, но все они ему не принадлежали. Слон был не более чем хранителем чужого баснословного состояния, банковским кассиром, через чьи руки проходят миллионы, к которым он не имеет никакого отношения.
Но существовала и заначка. Он представил себе тайник под тем же топчаном и пакет, что хранился в нем. Правда, весил он немного меньше, около восьмисот граммов. С каждой намытой партии, запершись в избе, он отсыпал часть песка, озираясь на окно — не следит ли кто за его манипуляциями?.. Даже по скромным подсчетам, прикинув в уме курс по триста рублей за грамм, — а он не какой-нибудь лох, и никто не посмеет купить у него товар за бесценок, как лом, — выйдет…
При этом ему представилась кипа банкнот, а сердце сладко защемило в груди.
Вот тогда, став обладателем немалого капитала, он перестанет быть Слоном, хоть и близким, но все же подручным Президента, откроет свое дело и даст ему свое имя — имя Дениса Слонова…
Золото… Оно притягивает, как магнит. И излучает… непонятный ему страх. Он никогда и никого не боялся. Ни драк в школе, когда шел один на троих, ни разборок с конкурентами, ни заточки урки в камере СИЗО, пытавшегося опустить его при «прописке».
Но в последнее время в его сердце поселился страх, вечерами он наглухо закрывал деревянную щеколду, загонял патрон в патронник и спал в обнимку с автоматом. Не иначе, братки вынашивают планы, как свести с ним счеты, забрать скопившееся под лежанкой богатство и рвануть отсюда. Как?.. Да проще простого — захватив вертолет.
Иногда ему мерещилось, что к окну прилипала чья-то физиономия (вон оно — мутное, бледное пятно), явственно слышал заговорщицкий шепот снаружи. Он осторожно сползал на пол, обливался потом, теребя в руках автомат и налаживаясь открыть огонь по непонятным звукам…