ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ
Быть такого не может! Он снова в тюрьме. В который раз? Правильно, Бог троицу любит — третий раз Иван оказался в тюремных застенках. Снова из разверзшегося потолка он свалился прямо на пол подземелья. Знакомое местечко. Иван вспомнил, как ему, Кощею, Бабе Яге и Василисе с боем пришлось отсюда выбираться. И вот он добровольно сюда вернулся. Не хватает только оркестра с бравурным маршем, торжественно приветствующего безумного храбреца.
Полумрак подземелья не сумел спрятать сидящего возле стены скелета с поднятыми руками, прикованными цепью к потолку.
— Привет, приятель, — досадливо хмыкнул Иван, оглядывая свою бывшую камеру.
Останки прежнего пленника, ручеек воды, бегущий по стене, — так и есть, старик-маг вернул его точно туда, откуда он вырывался. Только на этот раз его тюремная камера была не заперта. Правильно, чего ее закрывать-то? Скелет все равно не убежит. Хотя, находясь в сказке, Иван ни за что не ручался.
— И что дальше? — пожал он плечами, обращаясь к скелету.
Тот промолчал, разумеется. Не на каждом углу в сказке волшебство. Зато мимо камеры как раз проходили стражники. Иван затаился, чтобы они его не обнаружили.
— В следующий раз, — требовательно говорил один из них, — ты Горыныча кормить будешь!
— Чего это? — не соглашался второй стражник, в голосе которого Иван почувствовал тревогу.
— А того! — не унимался первый. — Он мне опять брови спалил.
Оба стражника остановились перед камерой Ивана. Второй поднес ближе к лицу товарища горящий факел и хорошенько рассмотрел его. Убедился, что бровей нет. Так, переговариваясь о заключенном в подземелье Змее, они прошли дальше.
— Понятно, — многозначительно изрек Иван и проследил за тем, чтобы стражники удалились на безопасное расстояние. Он вышел из камеры и направился туда, откуда они шли.
Длинный коридор подземелья привел Ивана к небольшой сырой пещере, вход в которую был закрыт огромным круглым камнем.
Странным показалось то, что вход в темницу не охраняют постоянно. Когда Иван попытался сдвинуть с места камень, у него ничего не получилось.
Зря он понадеялся на свои силы — никакие они не богатырские, тут и вдесятером не справиться. Всей толпой, что ли, стражники пыжатся — освобождают себе проход в драконью тюрьму?