1920. Апрель.
Давно ждали его приезда. Казалось бы, теперь он не занимает никакой государственной должности, и должен оказаться более свободным, чем прежде. Но нет. Постоянные встречи, приёмы, разъезды за рубеж. Все хотели попасть к нему, или пригласить к себе, если ранг позволял. Политики и военные. Министры и дипломаты. Они считали разумным, весьма полезным и важным получить у него аудиенцию и, если повезёт, совет. Который всегда оказывался мудрым, а порой, и пророческим.
Его ждали давно. И вот наконец генерал приехал в Тампере и пришёл в их офицерский клуб.
Здесь собрались люди, у которых многое было связано с Маннергеймом. Воевали под его командованием — и ещё там, в России, а потом здесь, в Суоми. Учились у него военной науке.
Предполагалась лекция знаменитого боевого генерала о современных методах тактики боя в кавалерии. Но получилось нечто вроде беседы известного мэтра с учениками и поклонниками.
Маннергейм прибыл в Тампере для участия в параде финляндской Белой гвардии — шюцкора, назначенной на завтра, на 4 апреля. Это был ещё и первый день Пасхи. А встреча в офицерском клубе состоялась накануне во второй половине дня.
Все сидели за столиками, пили чёрный кофе, слушали своего генерала, вновь переживали былое. Вспоминали восемнадцатый, Освободительную войну. А кто-то и Вторую Отечественную.
— Да, конечно, — отвечал на вопрос генерал, — этот тактический приём с использованием резерва часто решает исход сражения. Вспомните даже давние времена — Куликовскую битву в России. Исход битвы решил засадный полк, как они тогда называли тактический резерв. Он же при тех масштабах и был стратегическим, — генерал улыбался, — а что главное при засаде, господин поручик?
— Господин генерал, конечно, и место засадной позиции, но, я полагаю, главное — время ввода резерва. Оно должно быть идеально точным.
— Правильно, господин поручик! Вот здесь и есть одна из трагедий войны. Порой, чтобы вовремя ввести в бой резерв, надо иметь железную выдержку. Выждать, когда противник измотает свои силы, использует все резервы. Но на ваших глазах будут погибать ваши товарищи. А время ввода резерва ещё не наступило. Потому что задача не только спасти войска, а, прежде всего, получить победу. Для победы армии на смерть, порой, бросают батальон или даже полк. Так уж устроена смертельная арифметика войны. Тот самый князь Боброк Волынский, вместе с другим князем командовавший засадным полком, выжидал до последнего. Как и было приказано их главнокомандующим князем Дмитрием, которого после назвали «Донским». И когда многие из русского войска погибли, татары уже чувствовали победу и, изнурённые, расслабились, тогда Боброк и ввёл свежие силы. И решил исход битвы. Много раз умело применял этот приём Александр Македонский. Кавалерия — подвижный род войск, и оперативно-тактические и стратегические методы изучались ещё древними полководцами. Многое изменилось с тех пор. Но многое в военном искусстве осталось на прежних основах.