— Она только что приехала вместе с отцом. Говорят, она и здесь вскружила всем головы, и у нее целая толпа поклонников.
— Еще бы! — добавил мистер Петранкорт. — Всем известно, что она очень богата.
Эмилия, разговаривавшая с Эллен Грейсворт, спросила у Гертруды:
— О ком говорят, об Изабелле Клинтон?
— Да, — ответил доктор Джереми, — и это, по-моему, самая грубая девушка в мире.
Эмилия ничего не сказала. Ее не удивило, что Клинтоны вернулись, потому что они отделились от Грэмов почти в самом начале путешествия. Но она не знала, где они находятся.
Каждое утро Гертруда и доктор были одними из первых у источника. Доктор находил, что минеральная вода полезнее всего в ранний утренний час, а так как Гертруда всегда вставала рано и любила гулять до завтрака, то они вместе ходили к источнику. Когда они возвращались, миссис Джереми и Эмилия еще только просыпались.
На следующее утро они по обыкновению отправились к источнику. Гертруда, чтобы доставить удовольствие доктору, обрекла себя на мучение и выпила целый стакан отвратительной воды. После того как доктор допил свой седьмой стакан, они стали медленно прогуливаться подальше от источника, где обыкновенно толпилась отдыхающая публика.
Они отошли уже довольно далеко, когда доктор спохватился, что при нем нет его трости. Он подумал, что она осталась у источника, и решил вернуться за ней, а потом догнать свою спутницу.
Гертруда медленно пошла вперед и скоро углубилась в свои мысли.
В одном месте тропинка круто сворачивала; из-за поворота навстречу Гертруде вышла молодая девушка под руку с кавалером.
Большая соломенная шляпа почти скрывала черты лица мужчины, но в даме Гертруда сразу узнала Беллу Клинтон. Было ясно, что Белла тоже узнала ее, но сделала вид, что не заметила; она все время упорно смотрела то в землю, то на своего спутника. Чувствуя себя свободной от необходимости раскланиваться, Гертруда перевела взгляд на молодого человека. В этот самый момент он поднял голову и посмотрел на нее своими большими серыми глазами, но с таким выражением, с каким смотрят на посторонних; потом, обратившись к своей спутнице, он что-то сказал ей.
Они отошли на некоторое расстояние, а Гертруда осталась на месте, не в силах двинуться дальше. Ее сердце билось изо всех сил. Она узнала этот взгляд и этот голос. Да и могла ли она забыть их?
Это он! Бежать за ним, остановить его? Она сделала шаг, но опять остановилась. Самые противоречивые чувства нахлынули на нее…
Закрыв лицо руками, она прислонилась к дереву.
Это был Вилли, Вилли Салливан, без всякого сомнения! Но не тот, прежний, который любил ее. Эти шесть лет жизни на Востоке, поездки, заботы, опасности сильно изменили его. Лицо загорело и возмужало. Взгляд стал строже, выражение лица серьезнее.