Он стал торопливо одеваться.
— Поехал? — не поворачиваясь, спросила жена. — Свет не забудь погасить.
* * *
Легко сказать — «поехал». Синюю «шестерку» Токарева засыпало снегом. Пронизывающий, горизонтальный ветер сразу заметал очищенные места. Холодно, неуютно в мире. Выдернутый из теплой постели, он дрожал так, что клацали зубы. Завел автомобиль и медленно выехал со двора.
Патрульного «уазика» возле подъезда больницы не оказалось. Токарев вихрем взлетел на третий этаж, свернул в коридор, где уткнулся в Солнцева, разговаривавшего с заведующей отделением Иваненко возле столика дежурной медсестры. Алексей Николаевич повернулся навстречу следователю.
— Привет, Николай Иванович, быстро вы.
— Где наряд?
— Они уехали.
— Как уехали, я же просил дождаться!
— Когда я прибыл, их уже не было.
— Докладывайте!
Женщина смотрела на них испуганными заплаканными глазами, ее колотило, она не могла молчать.
— Вы же знали, что он в опасности, раз на него совершили покушение! — вдруг закричала она Токареву прямо в лицо. — Почему не выставили охрану? Чуть не погибли люди, всю палату разнесли, окна нет, оборудование испорчено! Могли погибнуть наши работники. Вы вообще соображаете, что делаете? Я этого так не оставлю! Я напишу в прокуратуру!
Токарев полоснул по заведующей острым, как бритва, холодным взглядом и приблизил лицо.
— Напѝшете, — в его спокойном голосе слышались угроза и задавленная ярость. — Потом. После. Сейчас мне нужно знать, где больной, что с ним.
Заведующая отступила назад и вздрогнула. Мороз пробежал по ее спине.
— Он переведен в другую палату, — неожиданно тихо сказала она. — На этом же этаже, дальше по коридору, через дверь.
— Где отец? — Токарев посмотрел на Солнцева.
— Увезли в отделение. Около палаты Свекольникова выставили пост.
— Как это «увезли»? Я же приказал ждать меня! Вы звонили оперативному, передавали мой приказ?
— Так точно, Николай Иванович.
— Так почему же ничего не выполнено?
— Не готов ответить. Наверное, произошел какой-то сбой взаимодействия или кто-то отменил ваш приказ. Нужно в отделе разбираться.
— Разберитесь, — он секунду помедлил и тихо, но с раздражением добавил: — Пожалуйста. Что с отцом?
— Ему оказана медицинская помощь, — пояснила Зинаида Иосифовна. — Я просила оставить его здесь, но меня не послушали.
— Что-то серьезное?
— Как посмотреть. Простреленное ухо, легкая контузия — пуля скользнула по черепу, и ссадина на виске, полученная при падении от потери сознания. Он нуждается в постельном режиме минимум на неделю, вы сами должны понимать. Сделали укол, дали успокоительное. Его психическое состояние вызывает опасения. Истерика.