Этот рассказ может служить указанием на веротерпимость Татар и мирный характер их сношений с соседними христианами. Христиане поддерживали свои старые святыни и сооружали новые церкви вместо приходивших в разрушение старых. Так, в Херсоне на месте базилики, сооруженной в Х веке, возникла церковь более поздней даты, занявшая центральный неф древней. В христианских селениях вокруг церквей лежали кладбища и имена некоторых из почивших, похороненных поближе к церкви, записывались на ее стенах. Так, в селении Шуры, по течению реки Качи имеются надписи с датами 1594 и 1622 годов. В церкви селения Бисала на Каче найдена надпись с датой 1587 года о сооружении новой церкви во имя Иоанна Предтечи – “рукою моею смиренного Констатия, архиерея и предстоятеля Готии, старанием, помощью и иждивением господина Бината, сына Темирике, в память его и родителей его.”[4] Имя ктитора свидетельствует, что татарское население не оставалось чуждо проповеди христианства.
Непосредственное соседство с Татарами имело своим последствием объединение с ними местного христианского населения в языке. Языком религии церкви и письменности оставался греческий, но языком общежития стал татарский и христиане Тавриды независимо от своего кровного происхождения: Греки, Готы, Аланы (Ясы), объединились в однородную массу. Этот факт тем более заслуживает внимания, что о существовании готского языка, как живого народного языка таврических Готов, имеется целый ряд свидетельств от XIII и до XVI века. Так, Рубруквис, посетивший Крым в 1253 году, поминает о Готах с замечанием, что их язык – германский (ydima teutonicum) . Рыцарь Шильтберг, попавший в плен к Туркам в 1395 году и только в 1427 воротившийся на родину, в описании своих приключений за время плена поминает о Готах в Крыму (Kuti), которые исповедуют христианскую веру и говорят на своем языке, который он называет Kuthi a sprauch. Точно также венецианец Иосиф Барбаро, пробывший 16 лет в Тане (1436-52 г.) сообщает о существовании Готов в Крыму и замечает, что его слуга-немец мог объясниться с Готом, как, напр., Флорентинец может понять жителя Фриуля. Последнее и наиболее полное известие относится як половине XVI века. Бузбек, посол императора Фердинанда при турецком султане, встретил в Константинополе Готов из Крыма. Он заинтересовался их языком и записал немало слов, а также начало песни. Последняя попала по недоразумению, так как ориенталисты признали в ней турецкие слова; но отдельные слова, записанные Бузбеком, все германские. Правда, отношение этих остатков готского языка к языку Ульфилы довольно трудно поддается выяснению, но самый факт, что Готы в Крыму в XVI веке не потеряли своего языка, стоит вне всякого сомнения. В последующие затем времена Готы усвоили для общежития татарский язык, как и другие христиане, жившие с ними в общении.