– Это единственный надежный способ, – настаивает старик. – Суд отдаст их ей.
Молодой человек на секунду задумывается, потом кивает и начинает душить Алисию подушкой. Вялый ипассивный, он распаляется на глазах. Алисия отбивается, пинается, царапает ему руки.
Бородач приходит в себя.
– Эй, ты! – вопит он, сообразив, в чем дело.
Старик тотчас выхватывает револьвер и убивает его выстрелом в голову.
– Том? – хрипит Алисия.
Старик стреляет в голову и ей.
Воплям и шуму вопреки, вторая девушка не просыпается – или притворяется спящей. Старик все равно убивает и ее.
Всюду летают перья, кровь насквозь пропитывает постель. Открывается дверь уборной, и в спальню заходит голый юноша с рулоном туалетной бумаги в руках.
Старик тщательно целится и стреляет озадаченному юноше в грудь. Попадание наверняка смертельное, но старик подходит к нему и делает два контрольных выстрела в голову.
– Боже, ну и бардак! – восклицает молодой человек.
– Я наведу порядок, а ты разыщи детей, – распоряжается старик.
Десять минут спустя молодой человек находит Лучика и Рыжик: дети играют в грязи за амбаром. Он ведет их к фургону.
Длинным охотничьим ножом старик отрезает Алисии четыре пальца левой руки. Ими она царапала молодого человека, значит на пальцах остались следы его ДНК.
Старик находит канистру бензина, расплескивает его по всему дому, вытирает канистру носовым платком, отправляется в кухню и наливает себе стакан воды. Выпив воду, он тщательно протирает стакан, чтобы уничтожить следы.
Старик выходит на крыльцо, придерживает сетчатую дверь ногой, зажигает целую книжечку картонных спичек и бросает их на пол кухни.
По линолеуму несется алый поток пламени.
Старик спешит к поджидающему в фургоне Тому. Они уезжают из коммуны: старик – за рулем, Том с детьми – сзади.
К счастью для всех, на узкой дороге с фермы других машин не попадается. В заднее окно Том видит, как старый дом превращается в факел.
Они едут минут сорок, пока на пути не попадается пруд. Старик вылезает из фургона и вытирает оба револьвера и охотничий нож носовым платком.
Нож он кладет в бумажный пакет с пальцами Алисии. Проделав в пакете дыру, он швыряет его вместе с револьверами в прозрачную воду.
Оружие тонет мгновенно.
Тройные круги на поверхности пруда ненадолго пересекаются, словно тройная спираль на коридорных могилах в Европе эпохи неолита. Спирали тают, и пруд снова превращается в черное зеркало.
– Нам пора, – говорит старик. – Поехали.
44
Буран. Холод. Темные комки под ногами – птицы, которые замерзли и попадали с деревьев. Метель обжигает лицо, но она едва ее чувствует. Частью она здесь, частью – нет. Она смотрит на себя в фильме-исповеди.