Вудхалл снова нажал на спуск обоих револьверов. Опять раздались сухие щелчки. Джексон сидел ни жив ни мёртв, в любое мгновение ожидая смерти.
— Барабаны револьверов пусты, Сэм, — сказал наконец майор. — Я впервые не перезарядил своё оружие после того, как израсходовал все патроны. Я не думал, что мои револьверы мне понадобятся.
— Ты не имеешь права порицать меня! — воскликнул Вудхалл. — Ты сам сказал, что не пощадишь меня. Разве желание пленника спастись не может быть оправдано?
— Тебе не удалось спастись, — холодно произнёс Бэнион. — Джексон, свяжи его!
Верёвочная петля легла на шею Вудхалла. Узел затянулся.
— А теперь, — закричал Джексон, — ты умрёшь собачьей смертью!
Он бросился к жеребцу Уильяма и привязал другой конец верёвки к седлу.
Почувствовав, что задумал взбешённый Джексон, Уильям кинулся к своему коню. Схватив Джексона, он не дал ему забраться в седло. Конь майора, испуганный схваткой между двумя мужчинами, помчался прочь. Верёвка натянулась, Сэм Вудхалл оказался сбитым с ног, и конь поволок его за собой. Обвязанная вокруг гаси верёвка грозила задушить Сэма в любое мгновение.
— Эй, Пронто! — отчаянно закричал Уильям. — Назад! Ко мне!
Команда Бэниона заставила испанского жеребца остановиться. Он повернул и медленно возвратился к хозяину.
Уильям схватил жеребца под уздцы и ослабил натяжение верёвки. Джексон, схвативший к этому времени свою двустволку, в бешенстве орал, что сейчас пристрелит подлеца Вудхалла. Казалось, у Сэма не осталось ни малейшего шанса выжить.
Однако его противник вновь спас ему жизнь, руководствуясь понятными лишь ему самому мотивами.
— Брось, Билл! — крикнул он старому охотнику. — Хватит! Этот человек — мой.
Джексон снова разразился яростными ругательствами.
— Если ты не убьёшь cm, тогда я это сделаю обязательно! — кричал он. — Какой же ты идиот, Уильям!
— Встань, Вудхалл! — скомандовал Уильям. — Ты снова попытался убить меня. Так что сейчас я больше не приму от тебя никаких клятв и заверений. Ты просто не понимаешь, что это такое. Ты слишком легко готов пролить кровь настоящего джентльмена. Но я всё-таки дам тебе ещё один шанс. А заодно предоставлю cm и себе. — Он нахмурился: — Есть лишь одно, что ты понимаешь. Это — страх. Хотя я своими собственными глазами видел, как ты дрался под началом Донифана вместе со всеми остальными. Тогда мы не знали, что в наши ряды затесался трус. Но на самом деле ты — трус. Так что теперь я оставлю тебя наедине с твоим страхом. Ты знаешь, чего я хочу. Для меня это дороже жизни. Но за это я могу предложить лишь одну вещь — твою собственную жизнь, и я дождусь этого обмена. Пошли! Вперёд! Тебе придётся идти пешком. Джексон в любом случае не даст тебе свою лошадь. Я же лишь один-единственный раз дал своего жеребца женщине — но никогда не давал его трусу. Нет, я не позволю Джексону тащить тебя на верёвке, иначе он прикончит тебя.